Главная Об авторах Читать Оглавление
Гадания Пазлы Рецепты Лизы Обр. связь
Удивительные сны Лизы Кудрявцевой о Петербурге
«И венцом золотым устремляется ввысь
Гордость и красота всероссийского флота…
Это так хорошо, что мы здесь родились,
Здесь живём и умрём. Ах, спасибо Вам, Петр!»
      А.Розенбаум
Лиза
Бог морей
Глава 9
Бог морей
 Посейдон уверенно правил колесницей, запряжённой морскими конями–гиппокампами. Они били по воде своими рыбьими хвостами и бронзовыми копытами. Их гривы золотились на солнце.
 
Гиппокампы с трезубцем. Фрагмент решётки Аничкова моста. Санкт–Петербург. Гиппокампы с трезубцем. Фрагмент решётки Аничкова моста. Санкт–Петербург.
– Какой волной меня сюда занесло? – Арахна всплеснула передними лапами. – Из подземной реки да снова по морям, по волнам. 

 Сначала она плавала в дырявой рыбачьей лодке. Потом оказалась на богатом корабле царя Крёза. А теперь угодила в золотую повозку-ракушку самого морского царя! 

 Арахна не верила своему счастью. Вот он-то ей и нужен! На ловца и зверь бежит. 
 Посейдон безмятежно улыбался себе в бороду и что-то напевал, по-хозяйски оглядывая море. 

 В тёмно-синей воде медленно колыхались прозрачные медузы, проносились стайки разноцветных рыб - серебристых, жёлто-голубых, ярко-красных, бархатно-чёрных. Их то и дело обгоняли огромные морские черепахи, ловко загребая ногами-ластами.

– А ведь я опять сухой из воды вышла! - хвастливо воскликнула Арахна и, довольная собой, забралась на самый верх царской короны. Широко раскинув лапы, паучиха представила себя гордой птицей, летящей над морем. 


 И тут же её окатил фонтан брызг. В воде мелькнула блестящая бело-голубая спина дельфина. Его тёмные внимательные глаза смотрели прямо на Арахну. 

– Как-то он подозрительно улыбается, - насторожилась паучиха.

– Пи-иии-иии! – призывно засвистел он. Тут же из воды показались острые плывники, и вынырнул целый отряд дельфинов. Они быстро защёлкали, запищали, переговариваясь между собой. 
 
Дельфины
– Сейчас меня точно сдадут Посейдону! – ужаснулась Арахна и крепко зажмурилась.
– Цвирк-цвирк, квить-квить, – вдруг услышала она звонкие птичьи голоса. 

 Арахна осторожно приоткрыла один глаз. К колеснице стремительно приближалась стая белогрудых птичек в чёрных фраках, с длинными раздвоенными хвостами. Они покружились над колесницей, а потом стали летать вверх-вниз зигзагами, то и дело грудью касаясь воды. Их длинные узкие крылья так и мелькали в воздухе перед самым носом дельфинов. Те слегка растерялись.
– Полундра! – крикнула паучиха сама себе. – Спасайся, кто может!

 Быстро, как бывалый моряк по канату, она соскользнула вниз по просоленным волосам Посейдона и спряталась в них.
 Ласточки дружно, как по команде, собрались в стаю и улетели.

 Дельфины недоумённо оглядывались. Что это было?
– Это мне Артемида помогла! – догадалась Арахна. 
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал «И в сердце льстец всегда отыщет уголок»

«И в сердце льстец всегда отыщет уголок»

 Паучиха залезла богу морей в ухо и стала нашёптывать:
– О, великий Посейдон-владыка морей! Какой ты красивый, загорелый, спортивный, мужественный, сильный! Все тебя боятся и уважают. 
 Посейдон прислушался.

– Жаль только, что тебе маловато власти досталось, – вкрадчиво продолжала она. – Братьям твоим больше повезло. Зевсу, младшенькому, отдали и небо, и землю. Другому брату, Аиду – целое подземное царство. А тебе лишь моря солёные да речушки заморённые. 
 Посейдон перестал улыбаться и досадливо поморщился.

– А боги на Олимп пускать не хотят. Не нравится им твой независимый и весёлый нрав. 
 Посейдон насторожился. На небе появились лёгкие белые облака.

– А племянница твоя Афина даже обидеть норовит. И всё ей с рук сходит, любимой папиной дочке. Ещё бы, ведь папа у неё сам великий Зевс!
 Посейдон крепко сжал свой трезубец. Лицо его приняло суровое выражение.

– Помнишь твой спор с Афиной за греческий город у залива? Его покровителем должен был стать тот из вас, чей подарок лучше. 
 Владыка морей нахмурился. Он не любил вспоминать об этом. 

 Но Арахна тараторила без умолку.
– Ты старался, сотворил могучего красавца коня. Да ещё одним ударом высек из скалы фонтан. Но этим глупым людишкам не угодишь. Не понравилась им, что в фонтане солёная морская вода. А твоя молодая, да хваткая соперница подарила им простое оливковое деревце и выиграла спор. Город назвали Афины. Но «Посейдония» звучало бы лучше!
Спор Афины и Посейдона. Уасс Рене-Антуан. Версальский дворец. Спор Афины и Посейдона. Уасс Рене-Антуан. Версальский дворец.
 Арахна не давала морскому царю опомниться. 
– Между прочим, Афина хочет ещё один город к рукам прибрать, – перешла она на таинственный шёпот. – Чтобы больше людей её почитали, храмы и статуи ей посвящали. Уже и на северные земли замахнулась. 

 Бог морей всё больше хмурился. Он не верил своим ушам!
 Солнце скрылось за облаками. Сразу потемнело. 
– Говорит, мол, какой из этого старичка-Посейдона покровитель городов? Под его охраной целая Атлантида была, да сплыла. Хватит с него и подводного дворца. Пусть сидит себе на коралловом троне, любуется на рыб да играет с жемчужинками.
 По небу помчались тяжёлые рваные тучи. 

 Посейдон выпрямился и резко натянул поводья, остановив морских коней. Круто развернул свою колесницу. Из-под насупленных бровей блеснули по-мальчишечьи озорные глаза. 
– Вперёд, на север! – зычно крикнул он. – Ещё посмотрим, кто там раньше окажется!

– Ловко я его поймала в свои сети, – прошептала паучиха, радостно потирая лапы. – Какой легковерный!
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал В дальний путь

В дальний путь
 Чудо-колесница, едва касаясь воды, стремительно летела по лазурному Средиземному морю. 
 В ухе Посейдона свистело так, что Арахна еле держалась на лапах. Она покрепче ухватилась за синие кудри и высунулась наружу. Прощай, тёплый край! 

 Волны мчались за колесницей, набегая друг на друга. Они с шумом разбивались о её золотые борта, рассыпались радужными брызгами. 

 Упругий встречный ветер ударил Арахне в лицо, заставил зажмуриться. 
 «Вот это скорость! – подумала она. – Так мы живо на краю света окажемся, да ещё, чего доброго, с него и свалимся». 

 Гиппокампы в мгновение ока пронесли колесницу через узкие проливы и оказались в другом море, поменьше. Вода в нём была фиолетово-синяя, но всё-таки ещё тёплая. А во время шторма оно темнело так, что люди назвали его Чёрным морем.

 Дельфины проводили Посейдона до границы моря и помахали ему вслед плавниками. 
  
Дельфины
 Колесница вошла в устье широкой реки и помчалась дальше, на север. 
 Перед Арахной открывался новый, незнакомый мир. Чтобы лучше его разглядеть, паучиха осторожно перебралась на бороду Посейдона.

 Раз-два! Выпустив липкую паутину, она накрепко приклеилась к ней и приготовилась наслаждаться чудесным путешествием. 

 В чистой воде Арахна увидела огромных неповоротливых рыб с длинными висячими усами. Это были осетры. Они важно поворачивали свои вытянутые носы к колеснице и чинно кланялись морскому царю. 
 
Осетры
 Всё выше по течению поднималась колесница. Воды в реке становилось всё меньше.
– Бурлю-бурлю-бурлю! – заворчала обмелевшая река, обдавая пеной торчащие там и сям из воды камни.

 Гиппокампы изо всех сил забили копытами по камням, пытаясь преодолеть речные пороги. Посейдон поднялся во весь свой огромный рост и потряс волшебным трезубцем. 
– Ого-го!!! – разнеслось над рекой с такой силой, что Арахна чуть не оглохла. 

 Ух! Колесница, словно летучая рыба, взлетела в воздух. Она нырнула в прохладную синеву воздушного океана и затерялась в сказочных горах из белых облаков. 

 От восторга Арахна запела: 
 
 
– Несёт меня, динь-дон,
 Великий Посейдон, 
 За синие моря,
 В далёкие края, 
 За горы и за реки…
 Надеюсь, не навеки!  

 Вдали промелькнула стая знакомых ласточек, тоже летевших на север. Перелётные птицы возвращались домой после долгой зимы. 

 Внизу расстилалось бескрайнее зелёное море дремучих лесов. Они поднимались на холмы и опускались в долины, словно огромные волны. Среди них извивались серебристые ленты рек и речушек.

 Наконец впереди блеснуло большое зеркало воды. Арахна сразу узнала северное озеро-море, которое видела в своём волшебном сне. 

– Тормози! – закричала она и дёрнула Посейдона за бороду. – Приехали.
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Ты мне, я - тебе

Ты мне, я - тебе
 Колесница опустилась на воду и сделала круг, расплескав светло-серую холодную воду.
– Тпру-у-у! – осадил Посейдон резвых коней. 
 Он поднялся во весь свой могучий рост и окинул взором далёкие берега.

– Куда меня занесло? Море, озёра да реки с болотами. Где тут город?! – бог морей удивлённо поднял косматые брови. 

– Город будет! – горячо заверила его Арахна. – Просто мы раньше времени прибыли. Зато опередили соперницу Афину. 

– Мне ждать некогда! – взревел бог морей. – Я не собираюсь… 
 Посейдон не договорил и замер на полуслове.
– А с кем я вообще разговариваю? – наконец спросил он. – Ты кто?!
– Девушка я, – смущённо ответила Арахна.
 Посейдон недоумённо оглянулся.
– Ты где?
– У тебя на бороде.
 Бог морей схватился за бороду и вытащил из неё… паука в греческих сандалиях.
Арахна и Посейдон
– Да ты же козявка! – изумился он.
– Да, – вздохнула паучиха и подняла на него свои грустные изумрудно-зелёные глаза. – Но не всегда я была такой. Заколдовала меня Афина.

 Посейдон изменился в лице. 
– Да разве я одна от неё пострадала! – с горечью продолжала свой печальный рассказ Арахна. – Афина карает и наказывает кого хочет. Даже твоих подружек. Помнишь Медузу? Страшно подумать, какую она ей сделала «причёску»! Превратила прекрасные волосы девушки в шипящих змей. 
 
Фрагмент решётки Летнего сада. Санкт–Петербург. Фрагмент решётки Летнего сада. Санкт–Петербург.
 Посейдон передёрнулся.
– Ещё и похваляется, носит её изображение у себя на щите. И всё назло тебе, – сдавленным голосом проговорила Арахна.

 Бог морей ударил трезубцем по морской глади. Заволновалось озеро – море, покрылось рябью. Побежали по воде мелкие волны. 

 Арахна снова поймала свою волну вдохновения.
– Клянусь, буду рада я верно служить, 
 Тебе обещаю тотчас доложить,
 Как только здесь Город появится, 
 И эта … Афина объявится!
 
 Посейдон поднёс к глазам ладонь, на которой сидела паучиха, и задумался.
– Но какая из меня, «козявки», помощница? – вкрадчиво добавила та. – Вот если бы ты меня расколдовал…

 Бог морей тряхнул своими синими кудрями и решительно произнёс:
– Ну, держись крепче. Сейчас будешь в лучшем виде. 
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Посейдон снимает проклятие

Посейдон снимает проклятие
 Внезапно подул сильный ветер. Забурлило озеро. Волны заметались, сталкиваясь и взбивая пену. Над морем сгустились чёрные тучи. Сверкнула молния, прогремел страшный гром, и сразу всё стихло. 

 Посейдон зажмурился и представил себе, какая красотка сейчас окажется в его колеснице.
 …Когда же он открыл глаза и увидел перед собой Арахну, то лишился дара речи. 

 Бывшая паучиха прыгала от радости, постукивая сандалиями в воздухе и чувствуя себя Терпсихорой.
– Ура! Свершилось! – радостно кричала она. – Ты самый великий и могучий из богов!

 Колесница отчаянно дрожала. Огромные волны разбегались от неё в разные стороны и с грохотом обрушивались на берег.
 Посейдон отпрянул от Арахны, споткнулся и упал. Его корона из рогатой ракушки съехала на бок.
Посейдон и старуха
 «Я, наверное, выгляжу сногсшибательно! – подумала счастливая Арахна и мило улыбнулась. Но в глазах бога морей почему-то плескался ужас.

 Пролетавшая мимо чайка раскрыла клюв от удивления и выронила рыбку. Та радостно вильнула хвостиком и ушла в глубину.

 Почуяв неладное, Арахна наклонилась над водой. Оттуда на неё смотрела… страшная, худая старуха с огромным крючковатым носом и седыми космами. Всё её лицо было морщинами, как паутинной сетью.

 Бедная Арахна схватилась за голову. Теперь она была точь-в-точь как Афина в образе старухи, когда девушка увидела её впервые. Даже плащ у неё был такой же. 

– Что ты со мной сотворил, всемогущий?! 
– Ну, извини, сделал всё, что мог, – оправдываясь, забормотал Посейдон в свою синюю бороду. – Это всё козни Афины. Перемудрила она с проклятьем…

 Тёмные тучи разразились проливным дождём.
 Арахна закрыла лицо руками. По её щекам побежали злые слёзы, смешиваясь с дождевыми струями.

 Посейдон принялся её утешать.
– Не такая уж ты и страшная. Да и кто тебя увидит в этом диком краю? Тут и людей-то нет. Зато дикие звери не тронут, испугаются. 

 Арахна разрыдалась пуще прежнего.
 Посейдон почесал трезубцем в затылке.
– Ладно, не горюй. Всё-таки не козявка, а человек. Вот только в девятнадцатый лунный паучий день… – замялся Посейдон. – Ну, да характер у тебя боевой, справишься. 

 Арахна вытерла кулаком слёзы.
– Осваивайся тут пока. Будешь понимать все языки: людей, зверей, птиц, рыб, – продолжал успокаивать её Посейдон. – Пошлёшь мне весточку, когда сюда Афина заявится. Уж я с ней разберусь. 

– Это я с ней разберусь, – тихим эхом повторила Арахна, и глаза её загорелись мстительным огнём.
– Покровителем Северного Города буду я! – торжественно поднял свой трезубец бог морей. – Клянусь подземными водами Стикса! 

 Для Олимпийских богов это была священная клятва. 
 Колесница подлетела к низкому берегу, заросшему камышом. 
 Посейдон высадил Арахну на неизведанную землю и умчался. 
– Уговор дороже денег! – крикнула она ему вслед.

^ Наверх ^
Пергамент - подвал У озера

У озера
  Долго ещё стояла Арахна на берегу озера, пристально глядя вдаль.
 Солнце медленно уходило за горизонт, но было светло. 
 
Закат
  Вот и добралась она до чужой стороны. Из тёплой Греции да на холодный Север. Что ждёт её за тридевять земель от родного дома?
– Так вот он какой, край света… – задумчиво произнесла Арахна и глубоко вздохнула. – Ну, на Посейдона надейся, а сам не плошай. Ничего, я работящая. Руки меня не подведут. 

 Она посмотрела на свои руки. Они были уродливые, костлявые, как чужие… И вдруг увидела на левой руке изображение паука. Таким клеймом Афина метила искусных ткачих, считая себя самой главной среди них. Арахна решительно сжала в кулаки свои старческие, скрюченные пальцы.

– Натерпишься горя - научишься жить, – горько усмехнулась она. – Это клеймо я ей тоже припомню.
 Холодный дождь всё лил и лил. Продрогшая Арахна плотнее закуталась в лёгкий плащ. 

– Б-р-р-р, промокла до нитки.
 Теперь ей надо было спрятаться от дождя и подумать о ночлеге. Может, построить какое-нибудь укрытие из веток?
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Незнакомый лес

Незнакомый лес
 Вдоль всего берега росли высокие травы. За ними мрачной неприступной стеной стоял лес. Он насторожённо приглядывался к Арахне. Словно боялся, что чужестранка проникнет в его тайны.

 Арахна вспомнила, как паучихой преодолела кустарник у входа в пещеру на острове Крит. Она сдвинула брови, сжала кулаки и решительно полезла на приступ лесной крепости. 

 Поднялся ветер. Деревья зашумели, зароптали, над их верхушками угрожающе пронеслось:
– Чуж-ж-жая, чуж-ж-жая… 
Арахна в лесу
 Непроходимые заросли колючего можжевельника вцепились в волосы Арахны. Ветки деревьев хлестали по лицу. Дикий лес был без конца и без края. Он становился всё гуще, всё темнее. Со всех сторон обступили Арахну могучие, вековые ели. Их тёмные вершины сомкнулись над её головой. 
– Фюи-ить! – просвистела еловая шишка у самого её носа. 

 Дорогу преградили скользкие стволы поваленных деревьев. Дальше был непроходимый бурелом. 
 Зашумел-загудел дремучий лес, заходил ходуном. Казалось, он хотел поймать непрошеную гостью в свои враждебные сети. 
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Коварное болото

Коварное болото

Болотные цветы.
 Неожиданно деревья расступились. Повисла гнетущая, вязкая тишина.
 Арахна увидела целое море белых цветов с листьями-сердечками. Они выглядели строго и торжественно. Среди них мелькали кустики жёлтых цветов, ярких и весёлых. Казалось, нарядная полянка приглашает её к себе на праздник.

– Странный лес до небес,
 То дерётся как-то гадко,
 То приманивает сладко, – пробормотала Арахна.

 Она осторожно подошла ближе…и тут же её ноги, обутые в сандалии, провалились в мокрый холодный мох. Под нарядным цветочным ковром притаилось коварное непролазное болото. 

 Еле выбралась старуха из топкой трясины. Спотыкаясь о кочки, добрела до поваленного бурей дерева и села отдышаться. Заныли её новые старенькие ноги.

 Арахна была совершенно выбита из колеи. Утерев краем плаща расцарапанное лицо, она крепко задумалась. 

 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Вот так встреча!

Вот так встреча!
 Дождь прекратился. Небо посветлело. Пахло тиной. 
 Арахне вспомнилось предсказание дельфийского оракула: «Будешь, как пифия, девой-старухой вовеки, жить на болоте…»
– Сколько же мне тут куковать?! 

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку… – донеслось из глубины тёмного леса.
 Казалось, кукушка будет дразнить её бесконечно.
– Ух-ха-ха, ух-ха-ха! – послышалось насмешливое уханье совы.
– Ква-ква-а-а! – рассмеялись лягушки в камышах.

– И-и-и! – кровожадно зазвенели комары над головой. 
 Арахна погрозила им всем кулаком.
– Замолчите вы! Всё равно своего добьюсь.
 Сдаваться она, как всегда, не собиралась. Но так ей одиноко стало! Ну и край. Ни дорог, ни людей, ни храмов с колонами из белого мрамора. Кругом дремучий лес да комариные болота. 

– Ночью даже звёзд не видно, а луны и подавно… – с тоской сказала она, глядя в светлое северное небо.
 
Лунасик.
 Но договорить не успела. Из-за молочно-белых облаков показался круглый шарик луны. Что-то удивительно знакомое было в его облике. Круглое личико, весёлые глазки, радостная улыбка…
 Арахна вскочила.
– Это же Лунасик! – воскликнула она, поражённая внезапной догадкой. – Провалиться мне на этом самом месте!

 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Подземелье

Подземелье
 Только Арахна это вымолвила, как земля ушла у неё из-под ног. Покатилась она куда-то вниз по отвесной ледяной горке. В ушах свистел ветер, и захватывало дух. 
– У-у-ух!
– Плюх! – гулко отозвалось в темноте.

 Арахна оказалась в холодной пещере глубоко под землёй. Она сидела на куче замёрзшего песка.
– Хорошо, что в лепёшку не разбилась, – проворчала старуха, потирая ушибленный бок. – Ляпнула «провалиться», и на тебе. Нет, чтобы сразу язык прикусить. 

 В темноте она нащупала огромную сосульку, с которой съехала. Сосулька была гладкая и обжигающе холодная.
– О-о-ох, з-з-зуб на з-з-зуб не попадает, – задрожала старуха и громко чихнула. Под сводами пещеры, где веками царили мрак и тишина, прокатился гул.
 
Пещера
 Кряхтя и охая, она сползла с кучи песка. Чтобы хоть как-то согреться, стала топтаться и размахивать руками. 
 И тут сквозь зияющую в потолке дыру протянулась к ней тонкая серебряная нить лунного света. Она ласково коснулась морщинистой щеки старухи. 
 Арахна подняла голову и опять увидела знакомую улыбку.
– Лунасик! ТЫ СНОВА СО МНОЙ! 

 Она ухватила кончик сияющей нити и ловко смотала её в клубок. В пещере сразу стало светлее. 
 Вдруг лунный клубочек выпрыгнул у неё из рук и покатился вперёд. 

– Тьма кромешная в пещере,
 Что же делать, в самом деле?
 Без клубочка не пройдёшь,
 День ли, ночь – не разберёшь, 
 
 – пробормотала Арахна и отправилась следом за ним.
 По дороге она, как заправский спелеолог, принялась исследовать пещеру.

 Лунный клубочек осветил застывшие окаменелые водопады, и они как будто ожили. Всё вокруг преобразилось.
 Арахна словно попала в сказочный лес, где деревья росли верхушками вниз. Это с высокого потолка спускались сталактиты. 
 
Пещера
 Снизу к ним тянулись расплывшиеся сталагмиты. 
– Они похожи то на толстых овец, то на перезрелые виноградные гроздья, – фантазировала гречанка, вспоминая родные края.

 На высоких неровных стенах виднелись извитые разноцветные полосы гранита с вкраплениями кристаллов. Они складывались в диковинные узоры.

– Ух, красота какая! Конечно, это не фрески в пещерах Крита, но тоже ничего, – оценила Арахна.
 Клубочек покатился дальше. Цепляясь за неровные стены и спотыкаясь о разбросанные на полу камни, Арахна поспешила за ним.

 За небольшим выступом оказался вход в другую пещеру, гораздо больше прежней.
 Эта пещера была тёплой и сухой. В лунном свете она искрилась тысячами огоньков, переливалась всеми цветами радуги, словно повсюду были рассыпаны алмазы. 

 Не удержавшись, старуха потрогала один из кристалликов на стене и даже лизнула его.
– Соль! – поразилась она. 
 Да, это была соляная пещера. Арахне сразу стало легче дышать. Прошла усталость, перестали болеть ноги, но очень захотелось пить. 

 А лунный клубочек катился всё дальше и дальше.
 Следуя за ним, Арахна попала в тесный проход и с трудом протиснулась через него на четвереньках.

– Настоящая мышеловка! Хорошо, что я старуха худая да крепкая, а то застряла бы, как в лабиринте когда-то. 
 Третья пещера оказалась гигантским подземным залом. Воздух здесь был влажный. С высокого потолка звонко капала вода.

 Из расщелины в стене бил ключ. Арахна припала к источнику и стала жадно пить. Вода была солоновата на вкус. Мелкие пузырьки приятно щекотали во рту. 

 Уставшая, она села на камень, прислонившись к стене. Клубочек подкатился и забрался к ней на колени. 


 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Внезапное вторжение

Внезапное вторжение
 Вдруг откуда-то послышался тихий шелест. Перед глазами Арахны замелькали крылатые тени. Это были летучие мыши.

 Стая ушастых зверьков влетела в тёмную пещеру. Самый крупный из них выставил вперёд острые когти и скорчил угрожающую гримасу. Оскалив два длинных передних зуба, он ринулся на Арахну и изо всей силы … мягко ударил её в живот. 

– Ой, – удивилась она и, не растерявшись, ловко накинула на него свой плащ. – Попался, голубчик!
 Вожак отчаянно бился, пытаясь вырваться, но оказался в крепких руках.
 
В пещере с летучими мышами
 Лишившись вожака, стая, пронзительно пища, бестолково заметалась под сводами пещеры. 
 И тут Арахна увидела у него на шее глиняную свистульку и сорвала её.
– Подёргайся, подёргайся. Вот сделаю из тебя украшение, – пригрозила ему Арахна. – Будешь висеть у меня на поясе, как та летучая мышь у богини ночи, Чёрной Луны!

 Лунный клубочек испуганно мигнул, соскользнул с её колен и погас…
 Арахна выпрямилась во весь свой высокий рост и дунула в свистульку. Звук её был такой высокий, что слышали его только летучие мыши. Они мгновенно собрались вокруг неё.

– Я теперь ваша повелительница. Поклянитесь, что будете вечно служить мне! – приказала Арахна.
 Её громовой голос, искажённый пещерным эхом, напугал их ещё больше.
– Мы согласны, – глухо раздался голос вожака, замотанного в плащ. 
– Значит, так. Теперь я ваш выбранный стратег, – сказала Арахна, вспомнив устройство греческой армии. – А вас поделю на лохи - отдельные подразделения. Будете летать в разведку - это раз. Охранять меня и мои будущие богатства - это два. А третье… потом придумаю. 

– Разрешите нам … – осторожно начала самая ушастая мышь.
 Арахна грозно сдвинула брови.
– Что-о-о?!
– Иногда охотиться, – испуганно закончила та.
– Посмотрим, – уклончиво ответила Арахна. – Как служить будете.
– Можно мне рассказать про одну лесную тайну? – поднял лапку самый маленький мышонок с розовым брюшком.
– Докладывай.
 Арахна деловито сунула спелёнутого вожака подмышку.
– Я видел в дупле старого дуба потайную дверь, – пискнул тот.
– Она открывается один раз в году, – тихо добавила самая старая мышь. – Всего на одни сутки. 
 И тут летучие мыши запищали наперебой.
– Весной.
– Это произойдёт сегодня ночью.
– Правда, не знаем, что за ней.
– Мы там никогда не бывали.
– Говорят, кто туда войдёт, назад не вернётся.
– Ведите меня туда! – приказала Арахна и освободила вожака.
 Через узкий высокий проём в дальней стене лился таинственный свет белой ночи. 
 Серая эскадрилья сорвалась с места и вылетела из пещеры. Арахна еле поспевала за ней. 

 Вскоре они оказались на широкой поляне. Посреди неё рос могучий дуб, обросший косматым зелёным мхом. С одной стороны ветки его были сухие, а с другой упругие и крепкие, покрытые густой листвой. Огромное дупло зияло на его толстом стволе. 
– Свободны. Явитесь на вечернюю поверку, – приказала она летучим мышам, и смело полезла в дупло. 


 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Головокружительный полет

Головокружительный полет
 Внутри было сухо и тепло. Под ногами зашуршал ворох сухой травы и слежавшихся листьев.
 В полумраке Арахна с трудом разглядела маленькую дверку. Та была приоткрыта. Встав на четвереньки, старуха пролезла сквозь дверной проём…

 Неведомая сила подхватила её и понесла куда-то вверх. Она летела по бесконечному тёмному туннелю, где то и дело вспыхивали разноцветные огни. 

– Я уже здесь бывала во сне! – вспомнила Арахна. – Только тогда я летела вниз.
 Туннель превратился в лабиринт. Из его боковых коридоров доносились звуки сражений, протяжные песни, певучая речь.

 Вдруг раздался знакомый каркающий голос. Она резко свернула в боковой коридор. 
 Две фигуры, плотно закутанные в плащи с капюшонами, примостились на небольшой площадке. Яркие всполохи освещали их лица, скрытые масками с птичьими клювами. Таинственные личности приглушённо разговаривали. 

– Куда этот монсеньор с ларцом провалился?! – хрипло спросил один из них. 
– Поди-ка узнай теперь, – мявкнул другой. – Какая-то девица свалилась ему на голову прямо в лабиринте времени. 

 Старуха спряталась за поворотом и прислушалась.
– Это чучело в плаще нам все карты спутало.
 От возмущения Арахна чуть не поперхнулась. Мало того, что эта парочка тогда нагло влезла в ЕЁ СОН, украла ларец, так ещё и обзываться вздумала! 

– Обсудим план действий. Доставай ЧЁРНУЮ КНИГУ! – властно приказал тот, что был повыше.
 Низенький стал суетливо рыться в своей котомке.
– Не тяни кота за хвост!
– Понимаешь, брат, сумочка порвалась, денежки разлетелись, шмоточки растерялись… чуть не плача, залепетал маленький.

– Вечно суёшь в неё всё, что ни попадя, – недовольно проворчал высокий. 

– Твоя сума по швам трещала,
 а тебе всё было мало.

– Как в басне Эзопа, – усмехнулась Арахна. 
 Наконец маленький вытащил книгу.
– Прошу Вас, сэр!
 Воцарилась тишина.
– Что это? – тихо, с угрозой, произнёс тот, что повыше. 
– Вы просили…
– КОЛДОВСКУЮ КНИГУ, а не твои дурацкие сказки о котах! – гневно сверкнув красным глазом, гаркнул первый.

 Маленький нервно хихикнул, потупив свои жёлтые глаза. Кончик его хвоста, торчащий из-под плаща, задрожал от волнения.
– ГДЕ КНИГА?!
 И тут Арахна увидела у своих ног большую книгу в чёрном переплёте.

 Недолго думая, она схватила её и помчалась в конец коридора. Только пятки засверкали, да замелькали греческие сандалии. 
 Две тени стремглав бросились за ней.
– Хватай, лови, держи!
Дупло
 Арахна едва успела проскочить через закрывающуюся дверцу и… снова оказалась в дупле того дуба, куда привели её летучие мыши. Быстро зарылась в ворох сухой травы и притаилась.
 Преследователи с разгону вылетели из дупла и скрылись в лесу.

 Дверца захлопнулась.
 Старуха вздохнула с облегчением, прижала к себе добычу и тут же провалилась в глубокий сон. 
 
<<< Предыдущая глава Следующая глава >>>
^ Наверх ^
Пергамент - подвал