Главная Об авторах Читать Оглавление Рецепты Лизы Обр. связь Отзывы

УДИВИТЕЛЬНЫЕ СНЫ ЛИЗЫ КУДРЯВЦЕВОЙ О ПЕТЕРБУРГЕ

«Санкт-Петербург – гранитный город,
Взнесенный Словом над Невой,
Где небосвод давно распорот
Адмиралтейскою иглой!»
           Н. Агнивцев
Лиза
В дремучем лесу
Избушка
   В самой чаще темного леса, возле топкого болота, стояла ветхая покосившаяся избушка с вросшим в землю крыльцом. 
  Жила там древняя старуха. Она собирала разные травы и делала из них снадобья. Ходили слухи, что старуха эта самая настоящая колдунья. 
  Одни люди обходили её избушку стороной, другие, напротив, стремились туда попасть. Кто из любопытства, а кто и с тайными тёмными желаниями. Такие приходили по кривой дорожке и сидели на пеньках, ожидая своего часа. 
 
Болото
 
 – Буль-буль, чавк-чавк, – доносилось из болота.
Казалось, там ворочается огромное серое чудище, готовое проглотить всех и вся. Тяжело дыша, оно то и дело выпускало из пасти серый туман, покрывающий всё вокруг. 
– Это болотные черти воду баламутят. Когда они только успокоятся! – со страхом шептали друг другу просители. Те, кого привели к колдунье жадность, злоба и чёрная зависть.
  И невдомёк им было, что это они сами болото сердят. Коли станут жить по доброте да справедливости - успокоится болото, и расцветут на нём прекрасные цветы.
Пергамент - подвал В дремучем лесу
  Старая рассохшаяся дверь чулана со скрипом повернулась на ржавых петлях и нехотя приоткрылась. В узкую щель осторожно протиснулся  большой Чёрный Паук. Быстро вскарабкался на покосившийся потолок, замер и приготовился наблюдать. 
Pauk IzbaIznutri
Крестьянская изба. Максимов В.М. 1869 г.
  Избушку освещал только старый дымный факел, прикрепленный к стене. В его неверном свете вырастали зловещие тени. Они метались по углам, покрытым паутиной, и падали на старинный ткацкий станок. Вокруг станка сновали пауки-ткачи. Они неустанно ткали паутину из крепкой черной нити. Повсюду на верёвках были развешаны пучки засушенных трав. Возле двери стояла бочка из толстых-претолстых досок, схваченных ржавыми обручами. 
  Возле закопчёной печки колдовала высокая худая старуха. Седые космы её волос свисали клочьями как старая паутина. Сеть морщин покрывала лицо. Глаза её были прикрыты, а крючковатый нос, казалось, доставал до подбородка. 
– Как звать-то тебя? – скрипучим голосом спросила она, не оборачиваясь. 
– Лариска, – пролепетала стоявшая за её спиной женщина и облизнула пересохшие губы. Она была низенькая, толстенькая, затянутая в тесные джинсы. 
– Знаю, чего хочешь – повернулась к ней старуха, крепко опираясь на клюку. – К магии во все времена прибегали. Даже те, у кого сила и власть.
  Она подняла клюку и погрозила ею. Её изумрудно-зелёные глаза блеснули из-под опущенных век. 
– Но бойтесь своих желаний!
  Лариска вздрогнула. 
  Откуда ни возьмись появился чёрный кот, уселся у ног колдуньи и сощурил хитрые жёлтые глаза.
  Старуха вытерла руки о подол длинной юбки. Поправила платок на голове, по-особому завязанный, с греческим орнаментом. Сняла с гвоздя деревянный ковш, пошаркала к бочке и зачерпнула болотной воды.
  Вдруг из ковша выпрыгнул испуганный лягушонок и пошлёпал к двери. Кот, одним прыжком оказавшись на бочке, обнюхал её и глянул на потолок, где завис чёрный паук. Тот пристально смотрел лягушонку вслед. 
  
Кот и лягушонок
Пергамент - подвал Приворотное зелье
   Вылив воду в горшок, стоящий на плите, колдунья кинула туда какие-то травы и коренья. Раскрыла костлявыми пальцами Чёрную Книгу и, склонившись над котлом, забормотала: 
– Ара́хна-цефала́хна, то́ксикум-патоло́гикум, о́кулюс-неви́димус, о́тис-глухова́тис, ко́рдиус-блока́тис, амнези́ус-забыва́тис…
  
Arahna
   Отвар булькал, пенился, пузырился. От кипящего варева по комнате поплыл дурманящий аромат. 
  Лариска со страхом и любопытством наблюдала за происходящим. На левой руке старухи она увидела рисунок паука. Казалось, он шевелился, как живой.
  Наконец колдунья налила зелье в банку, плотно закрыла крышкой и протянула ей.
– Будешь подливать это ему в еду. Ничего не учует. 
  Та послушно кивнула. В её ушах закачались крупные пластмассовые серьги.
  Колдунья положила на банку пучок сухой травы.
– А из этого чай заваришь. Присохнет к тебе мо́лодец навек. Забудет жену свою и малых детушек. 
  Она кинула острый взгляд на Лариску и прибавила:
– Их же людская молва и осудит. Но жить-поживать с тобой будет, пока заколдован. Зелье закончится - снова придёшь.
   Лариска проворно засунула банку и траву в сумку. Тряхнув распущенными волосами, гордо выпрямилась. На её мятой розовой майке расправился рисунок.
  Кот замер с поднятой лапой и чуть не свалился в бочку. Прямо на него с картинки угрожающе смотрела обезьяна с гранатой.
Пергамент - подвал Колдовской платок, или проданное сердце
  Старуха криво улыбнулась, сверкнув неожиданно крепкими острыми зубами. Но, тотчас погасив улыбку, поплелась к большому кованому сундуку, стоявшему возле ткацкого станка. Не спеша достала тонкий шелковый платок, расшитый дивными узорами, и набросила себе на плечи. Он был так хорош, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
– Ручная работа! – гордо сказала она. – Авторский дизайн.
 
Сундук
 Лариска ахнула и алчно протянула руки к платку. На миг ей показалось, что старуха превратилась в писаную красавицу. 
– Забирай, если отдашь самое дорогое, что у тебя есть, – предложила колдунья.
– Я согласна! – воскликнула та и торопливо протянула своё золотое колечко. 
  Лёгкий как паутинка платок словно прилип к её плечам. Окутал голову серым туманом. И тотчас красочные узоры поблекли, словно растворились в нём. Вытканные по кайме чёрные буквы сложились в непонятные слова.
  Лариска побледнела и пошатнулась. Ледяное кольцо сжало её сердце.
– Дышать трудно… сердце замирает, стучит всё реже… – прошептала она. 
– Привыкнешь, – отмахнулась старуха. – Даром ничего не бывает. Сама выбрала свой путь. 
  Лариска попятилась к двери, но зацепилась платком за бочку и упала.
– Совсем запуталась в паутине своих дел, – ухмыльнулась колдунья. 
  Пытаясь подняться, Лариска ухватилась за край бочки. 
– Ой, я, кажется, что-то сломала. Тут дырка теперь... – Она испуганно оглянулась на колдунью и, не помня себя от страха, на четвереньках выползла за порог. 
– Скажи остальным, что на сегодня прием окончен! – крикнула ей вслед старуха звонким, молодым голосом. 
Пергамент - подвал Блокадное кольцо
  Кот ловко спрыгнул с бочки и осторожно выглянул наружу.
– Эта крашеная блондинка еле ноги передвигает, – злорадно сообщил он.
  Закрыв дверь на огромный ржавый крюк, Чёрный Кот отряхнул свои белые лапки.
– Я ей блокаду сердца поставила, – буркнула колдунья. – Получит она молодца, а любить не сможет. Продала свое сердце.
– Ну и поделом ей, – поддакнул Кот.
  Старуха придвинулась к окошку и стала внимательно разглядывать Ларискино кольцо.
– На него сегодня колдовать будем? – угодливо спросил Кот и смахнул пылинку со стоптанной сандалии хозяйки.
– Да вроде подходящее. Не разорвётся.
  Колдунья перевела взгляд за окно и невольно вздрогнула.
Мемориал «Разорванное кольцо»
  Над лесом возвышался грозный и величественный монумент «Разорванное кольцо» - память о героях минувшей войны.
  Хорошо помнила старуха то время, когда тёмные силы взяли Город в кольцо. Застыл он, заледенел. Да не сдался врагам. 
– Как можно было воевать и работать в те лютые морозы! – зло проговорила она. 
– Да еще люди голодные были, – добавил Кот и тронул лапой свою пустую миску. 
– И ведь радио у них работало, – подал голос с потолка Черный Паук.
– Даже театр и библиотеки, – подхватил Кот. – А их мелюзга в школу ходила. 
– Хватило же сил выстоять, – с досадой сказала старуха, не отрывая взгляда от памятника. – Разорвали кольцо блокады!
– В чем же сила их была? – как можно равнодушнее спросил Паук.
  Старуха подняла голову и посмотрела в его холодные глаза. 
– Горячие сердца души отогревали, – медленно процедила она.
– Ну, сейчас времена не те… холодных сердец много… – протянул Кот, тихонько продвигая миску ближе к хозяйке.
– Вот поэтому наше кольцо и не разорвётся, – в голосе колдуньи звучала уверенность. – Люди другими стали. Сытые, довольные, равнодушные к чужой беде.
– Может, и другими, – ухмыльнулся Чёрный Паук. – Только почему-то у того монумента всегда лежат живые цветы. 
Пергамент - подвал Записка в старой бочке
   Старуха, тяжело вздохнув, пошаркала к бочке и придирчиво осмотрела её.
Сверху одна из досок сломалась, а в соседней виднелось отверстие. Вода из него почему-то не вытекала. Старуха засунула в дырку свой длинный костлявый палец и воскликнула:
– Что это?!
  Она вытащила свёрнутую в трубочку бумажку и развернула её…
  Над лесом сгустились тёмные тучи. Засопело, беспокойно заворочалось болото. 
  Кот чёрной тенью проскользнул поближе, забыв о пустой миске.
  Паук неслышно опустился вниз на своей паутине.
  В избушке повисла зловещая тишина. 
  Но тут внезапный порыв ветра распахнул оконце. Колыхнулись занавески паутин. Громко хлопая крыльями, в избушку влетел Чёрный Ворон. Сделав круг над бочкой, он привычно опустился на левое плечо хозяйки и гордо выпрямился. На пальце его правой лапы блеснул перстень с печаткой.
– Смотри, – она сунула ему под нос записку. 
  Ворон нахмурил седые брови. Правый глаз его вспыхнул недобрым красным огнём. 
– Явился – не запылился, бабкин советник, – пробормотал Чёрный Паук. – Опять беду накаркает. 
  «Да уж, любимчик хозяйки», – с завистью подумал Кот и, наклеив на мордочку сладкую улыбку, громко провозгласил:
– Welcome, dear sir Raven! (Добро пожаловать, дорогой господин Ворон!)
– Брысь! – зло шикнула на него старуха.
  Кот, прижав уши, отскочил в дальний угол избушки и забился под лавку. Вытащил демонстративно из-под матрасика «Сказки о котах» и зашуршал страницами. 
Кот c книгой
– Та-а-ак, – с угрозой протянула колдунья. – Тайник в моей бочке, какие-то записки…
– Вот тебе и обезьяна с гранатой, – прошипел Кот сквозь зубы, не выпуская из лап любимую книгу. – Вот уж верно, что дурак опаснее врага. 
  Он осторожно высунулся из-под лавки.
– Может, это Лариска засунула? – начал было Кот, но тут же прикусил язык.
  Красный глаз колдовской птицы словно прожёг его насквозь.
  Старуха поднесла записку к глазам.
– Не разберу, что здесь написано. Цифры какие-то, и буквы вроде английские.
  Паук крепко сцепил передние лапы. Кот навострил уши. Кончик его хвоста еле заметно дёрнулся.
– Лицедей, читай! – приказала она.
  Кот, ни жив ни мёртв, дрожащими лапами взял записку и забубнил:
– Ту, ту… зэ, зэ…олд форт…риз…
– С чего вдруг заикаться начал? – подозрительно спросила старуха. Затем велела Пауку:
– Помогай.
  Тот завис над Котом и, не моргнув глазом, мгновенно прочитал и перевёл:
– To the old fortress – в старую крепость,
  подпись: BLACK ROSE – «чёрная роза».
  Ворон не сводил глаз с переводчиков. Казалось, он читал их мысли.
– Там ещё цифры. Ключ к такому шифру должен быть в книге, – сипло прокаркал он и, слетев на лавку, начал по ней расхаживать. 
  Старуха упёрла руки в бока и грозно оглядела избушку. Её глаза потемнели и стали цвета болотной тины. Казалось, они затягивают каждого в глубокую трясину.
  Под потолком испуганно заметались и сбились в клубок летучие мыши. Пауки-ткачи замерли на месте.
  Ворон молча указал колдунье на лежащую под лавкой книгу.
  Та понимающе кивнула, зацепила её клюкой и пошла к сундуку, поманив его за собой. 
  Задернув линялую занавеску, колдунья уселась на сундук и открыла книгу на первой странице. 
  Переглянувшись, Кот и Паук бесшумно подобрались поближе. В неверном свете факела на занавеске появились две огромные причудливые тени.
  Колдунья стала всматриваться в текст и сравнивать его с запиской.

Сказки о котах
– Фу ты. Проще пареной репы, – наконец изрекла она.
  Ворон округлил глаза и удивлённо поднял седую бровь. Колдунья усмехнулась: 
– Это столбики…. первая цифра в столбике - номер предложения, вторая - номер слова в нём, третья - номер буквы в слове.
  Старуха достала из кармана замусоленный карандаш. Послюнив его кончик, не спеша стала расставлять в записке над цифрами буквы. 
Шифр
– В первом столбике 6, 26, 1 - буква «П». Второй столбик 1, 2, 2 - буква «Е», – бубнила она себе под нос. 
  Через несколько минут расшифровка была готова.
 «Первый план найден, второй будет завтра» - прочитала старуха и в ярости сорвала занавеску. 
  Кот отпрыгнул, а Паук мгновенно взлетел по своей нити к потолку.
– Заговор плетёте за моей спиной! – колдунья швырнула книгу в Кота.
– Я не я, меня подставили… – залепетал тот, ловко увернувшись. – И потом…
– А потом суп с котом! – вскипела хозяйка.
– Я разберусь, – невозмутимо произнёс Ворон и сунул записку себе под крыло.
– Сама всё узнаю и предателя удушу, – пообещала колдунья.

Пергамент - подвал У ткацкого станка
  – Что застыли?! – прикрикнула колдунья на пауков-ткачей. – Марш работать, кругопряды! К ночи паутина должна быть готова. Да не простая, а особой крепости. 
  Не на шутку испугавшись, те со всех ног бросились к станку. Самым старым из них был дед Василий. Согнувшись, он из последних сил тянул натруженными лапами чёрную нить. 
– Что ж, братцы, поднатужимся, – прокряхтел он. – Теперь уж немного осталось. Ведь обещала отпустить всех на свободу, коль успеем к сроку.
  Дед Василий остановился перевести дух. Глаза его затуманились.
– Может, доведется еще пожить в тёплом уютном доме, где все любят друг друга. Не то, что наши нынешние хозяева, – добавил он.
Два паука
– Размечтался! Помяни моё слово, обманут они нас, – горячо возразил ему тощий паук, ловко забираясь на станок. Глаза его лихорадочно блестели. – Свободу надо своими лапами добывать! 
– Ишь, что удумал. Шибко умный. Зачем нам эта свобода? – прошептал другой паук, облезлый и пришибленный. – Работа пока есть, худо-бедно кормят, крыша над головой не течет. При хозяйке в избушке железный порядок. И от врагов защитит, коли надобно будет. 
  Перебитой лапой он торопливо заправил нить в челнок.
– Да кому ты нужен? – усмехнулся тощий паук и поплотнее замотался в длинный дырявый шарф. Он коснулся сырой, покрытой плесенью стены и брезгливо поморщился. – А избушка уже вся прогнила. Того и гляди, рухнет. 
– Тише ты, – облезлый паук съёжился и опасливо глянул на потолок. – Главный наблюдает.
  Холодный взгляд Чёрного Паука неотступно следовал за ними.
  Дед Василий заторопился, споткнулся и выронил нить. Рядом тут же оказался верный друг Лап Лапыч. Он всегда оказывался рядом, когда нужна была помощь.
Дед Василий и Лап-лапыч
– Ничего, брат. Молодость сильна плечами, зато старость головой, – поддержал он товарища. Поправив свою сильно поношенную, но аккуратно залатанную жилетку, Лапыч хитро прищурился.
– Слышь Василий, в главный дворец никак твоего мальца заслали? Нешто можно непутёвому сурьёзное дело доверять?
  Старый паук выпрямился.
– Васька мой мал, да удал, – в его голосе звучала гордость за внука. – Шустрый пострелёнок. Как пришла его паутинограмма из Эрмитажу, так хозяйка сама не своя стала. Всем в избушке приказы раздала. Эва всполошились, зажужжали, как мухи. 
– Выходит, дождалась своего часа. Такое удумала! Только чем всё это закончится, неведомо, – озабоченно проговорил Лапыч и почесал овальное брюшко. 
– Э-хе-хе, – тяжело вздохнул Василий. – Лишь бы с внучком всё ладно было. Свидимся ли?.. 
  По морщинистой щеке старика покатилась слеза, и он уткнулся в тёплую жилетку друга.
  Тощий паук, стоявший на станке, скрестил передние лапы на груди.
– Чувствую, события назревают. Пора действовать!
  Лапыч не спеша снял круглые очки, обмотанные ниткой. 
– А не ты ли, милок, ту мудрёну шпиёнску записку сочинил? – спросил он, протирая их чистой тряпочкой.
  Тощий паук раскрыл было рот, чтобы ответить, но зашёлся кашлем. 
  И в этот момент послышался тоненький, едва различимый писк:
– Я знаю кто записку спрятал, я видел!

Пергамент - подвал Серая эскадрилья
  Кот, навострив уши, прыгнул на подоконник и поднял голову.
  Тоненький голос раздавался откуда-то сверху. Над окном под самым потолком проходила деревянная балка, еле державшаяся на двух гвоздях. Крепко уцепившись за неё коготками, там висела вниз головой целая гроздь летучих мышей.
  Самый маленький мышонок подёргал носиком и снова тоненько пискнул:
– Я всё видел. Это …это…
Летучие мыши
  Кот перемахнул на полку с горшками и оказался совсем рядом.
– Молчи, Курносик, – испуганно прошептала мама-мышь и накрыла сына широким мягким крылом. – Ты нас погубишь, несмышлёныш!
– Отставить разговорчики в строю! – рявкнул на них вожак Чуткое Ухо, самый крупный и сильный в стае. – Общаться только ультразвуком. Прочистить уши-локаторы. Всем приготовиться к вылету на задание.
  Он расправил крылья и медленно пролетел вдоль перевёрнутого вверх тормашками отряда.
– Хозяйка поставила нам две боевые задачи. Первая: летим в Павильонный зал Эрмитажа. Цель - захват карты и волшебных часов.
– Волшебных часов?! – пискнул Курносик. – А какие они?
– Нельзя перебивать командира, – строго одёрнула его мать.
  Вожак повернул к ним ушастую голову.
– Уточняю. Ищем самый большой гриб на поляне Стеклянного домика. Особая примета - стрекоза на шляпке. 
  Мышонок раскрыл рот от удивления.
– Вторая задача: захват «языка».
  Малыш тут же захлопнул рот, спрятав свой язычок.
  В глазах командира промелькнула смешинка.
– Разъясняю тем, кто не понял. Язык - это пленный, который расскажет про планы противника, – сурово отчеканил он. – В плен берём того, на кого укажет паучок-шпион Васька. 
  Посмотрев на свои командирские часы, вожак Чуткое Ухо натянул на голову лётный шлем с тёмными очками и скомандовал:
– Вперёд, за мной!
  Он стремительно вылетел в окно избушки. Серая эскадрилья, дружно взмахнув крыльями, бесшумно последовала за ним и растворились в сыром болотном тумане. 
Пергамент - подвал Чёрные аристократы
  – Ну, рукокрылые, погодите! Достану я вас, – прошипел Кот, спрыгивая на пол несолоно хлебавши. Юркнул под лавку и завозился там.
  Через несколько минут из-под лавки вылезла палка. Это была старинная английская трость с набалдашником из слоновой кости, вырезанным в форме мышиной головы. Её украшало медное кольцо с английскими буквами. Вслед за тростью показались белые лапки, словно одетые в перчатки. За ними появился сам Чёрный Кот в клетчатом кепи, натянутом на острые уши, с погрызанной трубкой в зубах. На его тоненькой шейке болтался белый накрахмаленный воротничок. 
Черный паук.
  Кот гордо выпрямился и, подняв хвост трубой, важно прошёлся на задних лапах по избушке, исподтишка за всеми наблюдая. Затем вернулся к лавке, на которой держали совет хозяйка с Вороном. Опираясь на трость и покусывая свою трубку, задумчиво произнёс: 
– Запутанная история. Но, честное кошачье, я размотаю этот клубок. Докопаюсь до истины. Разнюхаю, где собака зарыта.
– Ха-ха, мистер сыщик, – раздалось с потолка. Там на своей паутине, как на тарзанке, раскачивался Чёрный Паук. – Глупого мышонка и то не поймал. Лузер-неудачник.
Кот-детектив.


– Истинный джентльмен не позволит себе так обозвать другого джентльмена, – произнёс Кот с видом оскорблённого достоинства. – Потрудитесь извиниться.
– Я к Вашим услугам, сэ-э-р. Только сначала попробуйте меня достать. Лапы-то коротки.
  Кот зло сощурил жёлтые глаза, но сдержался и, повернувшись к Чёрному Ворону, чопорно поклонился.
– Милорд, любопытно было бы ещё раз прочитать записку.
  Тот холодно взглянул на него, изогнув седую бровь.
– Видите ли, поразмыслив, я пришёл к выводу, что автор записки коварен и хитёр. Ловко меня подставил с книгой. Такому лапу в рот не клади.
  Ворон не шелохнулся.
– Но на каждого мудреца довольно простоты, – продолжал Кот свои рассуждения. – Кто в наш век высоких технологий такие письма царапает и в бочку суёт?
– К Вашему сведению, сэр, по интернету посылать секретные письма опасно. Взломать электронную почту плёвое дело, – небрежно бросил Чёрный Паук. – Намотайте себе на ус.
– Вам виднее, сударь, – фыркнул Кот. – Ну-у-у, если можно только через бочку, значит, весьма вероятно, есть и сообщник. Курьер для передачи сообщения. Вот только кому? 
  Кот взял длинную театральную паузу. Все взоры обратились к нему.
  Ноздри Кота затрепетали, и он с шумом втянул в себя воздух.
– Чую английский след! – выдохнул он.
  Старуха медленно поднялась с лавки.
– Ну, вот что, сэры-милорды, аристократы чёр-р-р…ные. Я вам не мешаю? Устроили тут аглицкий клуб! Завтра решающий день, а вы тут дурака валяете! 
  В гневе она стукнула клюкой об пол.
  Все вздрогнули.
– Дзинь!
  Старуха достала из кармана старинное зеркальце. По нему поползла паутина трещин.
Ворон
 – Знак! – каркнул Ворон.
  Из другого кармана колдунья вынула маленький мятый календарик.
– Опять девятнадцатый лунный день…
  Вдруг она стала раздуваться на глазах. 
– Начинается… – проворчал Кот, зажмурился и закрыл лапами уши.
  Тело колдуньи покрылось густой чёрной шерстью, и она превратилась в настоящее чудовище с зелёными сверкающими глазами. Вместо рук и ног теперь у неё было восемь отвратительных лап. На одной из них блестело Ларискино кольцо.
– Проклятье! – раздался её хриплый голос.
  Положив записку на лавку, Ворон резким взмахом крыла затушил факел.
<<< Предыдущая глава Следующая глава >>>
Пергамент - подвал ^ Наверх ^