Главная Об авторах Читать Оглавление Рецепты Лизы Обр. связь Отзывы

УДИВИТЕЛЬНЫЕ СНЫ ЛИЗЫ КУДРЯВЦЕВОЙ О ПЕТЕРБУРГЕ

«И венцом золотым устремляется ввысь
Гордость и красота всероссийского флота...
Это так хорошо, что мы здесь родились,
Здесь живем и умрем. Ах, спасибо Вам, Петр!»
            А.Розенбаум
Лиза
Нить Времени
 Моторная лодка стремительно набирала скорость, рассекая белые волны. Лиза уверенно вела своё маленькое судно.
– Папина дочка! – восхищался Фуфа.
 Рядом с хозяйкой сидел верный пёс Яша, готовый в любую минуту прийти ей на помощь. Впереди то и дело мелькал, словно прыгающая стрелка компаса, серебристый хвост корюшки. Лоцман знал своё дело. 
 Павлин важно восседал на самом носу лодки. Петух гордо расхаживал рядом, звеня шпорами.
– Могли бы вы уже перестать загораживать собой вид на море? – поинтересовался Фуфа. Устроившись на дне лодке, он копошился в своём узелочке. – А то мы таки совсем ослепнем от вашей красоты. Глазки испортим и мотобот не увидим. 
 Белка фыркнула и переглянулась с Совой, сидевшей на Лизином плече.
 Петух наклонил голову набок и только собрался достойно ответить этой дерзкой колючке, как девочка повернула руль. Лодка развернулась под углом к волне и понеслась ещё быстрее. Волны стали перехлёстывать через борта, заливая её потоками воды.
– Ко-ко-какие волны! – закудахтал Петух и спрыгнул на дно лодки. Павлин нехотя последовал за ним.
 Белка тут же заняла их место на носу, крепко уцепилась за свёрнутый канат и стала зорко вглядываться в горизонт. 
– Вон они! – вдруг закричала она. 
 В далёкой дымке показался силуэт страшного мотобота.
– Бу-бу-бу!– всё отчётливее слышался звук его вращающихся винтов. Запахло соляркой. По воде расплывались пятна мазута. 
 Корюшка, вынырнув из воды, отдала Лизе честь на прощанье и ушла на глубину.
 На мотоботе тоже заметили погоню. Похитители с негодованием наблюдали за тем, как лёгкая и стремительная лодка приближалась к ним. В лодке сидели девчонка и разные звери. 
– Полундра! Противник сидит у нас на хвосте! – заорал Кот.
– Переводи скорее часы. Уже полночь! – каркнул Ворон. 
 Вирусач судорожно схватил мохнатыми лапами Часы Времени и стал торопливо переводить стрелки назад, бормоча волшебные слова.
 Вода вокруг мотобота забурлила, вспучилась. Крутая волна со страшной силой обрушилась на него и завертела в гигантском водовороте. 
 Сквозь вой ветра послышался жуткий хохот капитана Сигварта и грозное рычание его собаковолка.
 Яшка вскочил и залился лаем в ответ.
 Навстречу лодке понеслись огромные лохматые волны. Казалось, они сейчас разнесут её. 
– Шеф, мы пропали! Шлёпнемся в холодную воду и опустимся на дно золотыми слитками! – отчаянно закукарекал Петух.
 Вдруг из глубины водоворота потянулся тонкий, едва различимый золотой луч.
– Ура! Нить Времени! –крикнул Петух и захлопал крыльями.
– Естес-с-ственно, – важно добавил Павлин и распустил хвост.
 Белка мгновенно кинула Сове конец каната. Та поймала его клювом и ринулась к золотой нити. На лету схватила её когтями и быстро связала с канатом. 
 
Нить времени
Сова и нить времени
Лодка вслед за мотоботом полетела в гигантскую воронку. 
 Лизе стало страшно.
– Это сон, это сон…– бормотала она.
 Девочка крепко закрыла глаза и по привычке стала считать до десяти.

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Приплыли!
 Лиза услышала плеск воды о деревянный настил. Потянуло ночной свежестью. 
 Она открыла глаза. Лодка тихо покачивалась возле низкого берега. От реки наползал холодный туман, прозрачной пеленой стелился по берегу.
 Притихшая команда осторожно оглядывалась.
 Странно, – сказала девочка. – Почему мы в деревянной лодке?
– Брр, – поёжился Фуфа. – Как тут сыро и холодно. Хорошо, хоть ночь белая.
 И тут сквозь туман они увидели свет костра.
– Вкусненьким пахнет, – мечтательно сказал Фуфа и потянул носом. 
 Яша, не раздумывая, выпрыгнул на мокрый песок и тоже стал принюхиваться. Сглотнул голодную слюну, оглянулся и вопросительно посмотрел на хозяйку.
– Прежде чем высадиться, посмотри, чист ли берег, - напомнил Петух. - Так англичане говорят.
– Сидите здесь и ждите меня, – попросила Лиза ёжика и великолепную четвёрку из Эрмитажа. – Мы с Яшей на берегу разузнаем всё как следует.
 Она выбралась из лодки и пошла на огонёк. Яша побежал впереди.
 Оставшаяся на борту команда стала оценивающе рассматривать судно, на котором они оказались.
– Лодка узкая, длинная, – начала Белка. – Руль, багор, четыре весла…
– Это лодка верейка, – сощурила глаза Сова. 
– Естес-с-ственно, – согласился Павлин. – От английского слова wherry - лодка.
– Точно. Петр Первый одну такую верейку сам смастерил. На ней через Неву переправлялся, – затараторила Белка.
– А вот с пушечкой настоящий боевой корабль будет, – прикинул Петух, вышагивая вдоль борта. – Сможем атаковать мотобот.
– Да не морочьте мне голову, – отмахнулся от них Фуфа и принялся покрепче завязывать свой узелок. – Где этот мотобот? И куда мы на этой вашей верейке приплыли?! 
 
Лодка - Верейка

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Старый рыбак
 На берегу, возле костра, сидел старик с белой бородой и обветренным лицом. Он то и дело подкладывал сухие ветки в огонь. Языки пламени лизали подвешенный над костром закопчённый медный котелок, в котором булькала уха. 
Старый рыбак
 Лиза с Яшей подошли поближе.
– Здравствуй, дедушка, – сказала девочка. – Можно нам немножко погреться?
– Садитесь, коли пришли. Места всем хватит, – улыбнулся старик, и вокруг глаз его собрались добрые морщинки. – Озябла, чай?
 Лиза осторожно устроилась на брёвнышке, расправив полы своего белого плаща. Верный пёс улёгся у её ног. 
– Собачка у тебя знатная, – сказал старик. – Прежде таких не видывал. Ишь, лапы какие здоровые.
– Немецкая овчарка. Ещё щенок, – улыбнулась девочка. – Яшей зовут.
 Старик достал из котелка мелкую рыбёшку, очистил от костей и отдал Яше. 
– Это рыбка ряпушка. А уж для навару судака положим. 
– А можно водички? – спросила Лиза, облизывая пересохшие губы.
– Да вон её в Неве полно.
– Прямо из речки пить? – удивилась девочка.
– А то как же. Вода здесь чистая, как слеза. Видала белые бочки в городе? В них воду из Невы и развозят. В жёлтых из Фонтанки, а в зелёных из каналов. 
– Не-е, не видела, – удивлённо протянула Лиза. 
 Тем временем рыба в котелке всплыла. Старик деревянной ложкой снял пену, кинул в уху головку лука, посолил и поперчил. Достал из котомки краюху ржаного хлеба, разломил её и протянул Лизе горбушку. Затем разлил в деревянные миски ароматную, пахнущую костром уху. Положил в них большие куски рыбы. Одну миску отдал девочке, вторую оставил себе.
– Ммм, объеденье! Никогда не ела такой вкуснятины, – похвалила Лиза уху. 
 И с видом знатока добавила:
– Сегодня, наверно, богатый улов. 
 Старик бережно собрал хлебные крошки в ладонь и отправил их в рот. 
– Нынче у нас с тобой рыбацкая ушица, тройная. А для царской ухи тоже рыбы хватает. В Неве и лосось, и сиг, и судак водится. Даже осётр попадается. С моря идёт на нерест через Неву и Ладогу. Щук полно. Про леща да плотву уж не говорю. Сейчас корюшка идёт. 
– Вот рыбакам работы!
– Город наш молодой, растёт быстро. Давеча велел царь Пётр меж речками Мурзинкой да Славянкой двести семей рыбаков поселить. Чтобы народ рыбой кормили. Дали им землю, и построили они Рыбную слободу. Её ещё Рыбацкой называют.
– Метро такое ешть, штанция Рыбацкое, – прошамкала Лиза с полным ртом.
– Ешь, ешь, не спеши, – кивнул головой дед. – Ты, милая, кушай, и сказ мой слушай. Сама знаешь, Город наш морской, в реках да каналах корабли да лодки. Вот и внучок мой, Алёшка, в гардемарины подался. На флоте хочет служить дружок твой, Лизавета. 
 Лизавета?!! 
 Откуда дедушка её знает? И что за дружок Алёшка?
 Девочка растерянно облизала ложку. Машинально открыла сумочку, достала носовой платок и стала его теребить. Из платка выпала старая монета и покатилась под ноги старику. Тот поднял её и поднёс поближе к огню, чтобы рассмотреть. Его седые брови удивлённо поползли вверх.
– Поди-ка ты, вернулась Алёшкина монета! Вот и щербинка с краю. Ведь это оберег наш, от всяких бед хранит. Уж сколь веков передаём её от отца к сыну. Вот обрадуется малец! Где же он её потерял-то?
 Лиза пожала плечами.
– Не знаю, мне её Яша принёс.
– Ай да умница собачка, – растроганно сказал старик и повернулся к Лизе. – А ты никак на ассамблее царской была? Ишь, какая нарядная, сразу и не признать. Для машкерада нарядилась?
– Ну да, маскарады я люблю, – согласилась Лиза и облизала ложку. – А скажи, дедушка, ты не видел на реке мотобот?
– Как же, видал. Ботик нынче аккурат в Кроншлот направился. 
– А был ли мальчик на нём? 
– Знамо дело, был, да не один, – подтвердил дед и улыбнулся. – Пошто тебя-то одну батюшка отпустил? Ступай назад скорее, покуда он не хватился. 
 Девочка вежливо попрощалась. Конечно, дедушка принял её за какую-то другую Лизу. Он вообще всё путает. Старенький ведь уже. Ещё царя помнит.




^ Наверх ^
Пергамент - подвал Домик на берегу
 Вернувшись в лодку, Лиза доложила команде о своей встрече со старым рыбаком.
– Значит, мы всё-таки попали в петровское время! – ликующе воскликнул Петух. – Ловко за нитку Времени ухватились. 
– Как петровское? За какую нитку?! Я хочу домой! – заныла Лиза, готовая заплакать.
 И сердито повторила услышанную где–то фразу:
– Не хочу торчать здесь до пенсии! 
 Яша тут же заскулил, подвывая хозяйке. Он тоже не хотел встретить свою собачью старость вдали от родной будки.
– Да мы враз сейчас… – встрепенулся Петух, расправляя крылья.
– Сейчас о ночлеге надо подумать, – перебила его Белка.
 Павлин согласно кивнул. 
– Ниже по течению реки на самом берегу есть небольшой домик, – спокойно заметила Сова. Я уже слетала на разведку.
– Спать очень хочется, – устало сказала Лиза и потёрла глаза. Она еле стояла на ногах.
 Яша отыскал конец каната, привязанного к носу лодки. Оттолкнул лодку от берега, и она медленно поплыла по течению. Сам он побрёл рядом вдоль берега, держа канат в зубах. 
 Вскоре из тумана показался маленький домик с высокой крышей. Он был добротный, срубленный из сосновых бревен. Широкие окна были закрыты крепкими ставнями. 
Домик Петра
 
 Яша подтащил лодку к деревянному причалу. 
 Путешественники выбрались на берег и подошли к домику. Обошли его и громко постучались в массивную дверь. Им никто не ответил.
– Может, все спят? – забеспокоилась Лиза.
– Так стучим, что могли бы и проснуться, – усмехнулся Петух, звякнув золотыми шпорами.
– Гости мы незваные–непрошеные, – засомневалась Сова. – И вообще это неприлично – ночью вламываться в чужой дом. 
– Ну таки не скажите. Мы только немножко спросим, для интереса. Может, хозяева и переночевать пустят, – предложил Фуфа, боязливо поёживаясь.
– Хозяев, наверное, дома нет, – предположила Белка.
– Естес-с-ственно, – согласился Павлин, отряхивая мокрый песок со своих пышных перьев. 
 Лиза взялась за затейливую дверную ручку и осторожно приоткрыла дверь.
 
Дверная ручка
 Путники оказались в крошечных сенях с низким потолком. В полумраке они с трудом различили две деревянные двери, справа и слева. Лиза вытащила из сумочки фонарик и открыла левую дверь. 
 Они очутились в небольшой комнате. Там никого не было. Посередине комнаты стоял стол. Свет фонарика выхватил из темноты зеркало на стене и отразился в медной посуде. 
– Для Лизы есть маленькая спаленка, – доложила Белка, успевшая обежать почти весь домик. 
 Она проводила девочку в крошечную соседнюю комнатку. Та устало опустилась на скамейку, стоявшую у стенки. Положила под голову свою сумочку и завернулась в плащ. Глаза её слипались.
 «И где же этот Тёма?» – успела подумать Лиза и тотчас крепко заснула. 
 Яша, надёжный защитник своей хозяйки, растянулся рядом на полу. Он прислушивался к ровному дыханию девочки и охранял её сон.
 
Яша охраняет сон Лизы
 Фуфа, стараясь не стучать коготками по полу, вернулся в столовую.
– Утро вечера мудренее, – сказал он, заботливо поглядывая на свой узелок с припасами. Пофыркав, посопев и немного повозившись в темноте, ёжик свернулся в клубочек в уголке.
Сова на стуле
– Ух… у-гу, – согласно проухала та, хлопая круглыми глазами. 
 Она стала крутить головой, наклоняя её то в одну, то в другую сторону и чутко вслушиваясь в ночные звуки и шорохи. 
 Ведь ночь была её время.
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Пиратский корабль-призрак
 Где-то пронзительно кричала чайка. Тёма потянулся, не открывая глаз. Какая чушь ему приснилась! Хорошо, что сегодня выходной. Можно поваляться. Все приятели ещё дрыхнут, даже айфон не пищит. Сейчас мама позовёт завтракать. Обещала торт испечь.
 Но мама долго не звала. И пахло не свежей выпечкой, а гнилым деревом и плесенью. Кровать почему-то медленно покачивалась, то поднимаясь, то опускаясь. Что-то звякало и скрипело по углам. Слышался странный шорох, как будто волны бились о деревянные борта корабля…
 Мальчик с трудом открыл глаза и сразу зажмурился. Он долго не мог сообразить, куда попал. Как он оказался в старой каюте, в гамаке из парусины? 
 Косые лучи солнца с трудом проникали через мутное решётчатое окно. Все вокруг было мрачное и в паутине.
 Тёма нашарил в рюкзаке телефон. Включил дисплей и тоскливо посмотрел на надпись в левом верхнем углу «нет сети».
 Он откинул рваное одеяло и вскочил, чуть не ударившись головой о тёмный дощатый потолок. 
 Откуда-то сверху послышалась торжественно-мрачная музыка органа. 
 Мальчик почувствовал, как закачался пол, уходя у него из-под ног. Предательски задрожали коленки. По спине побежали мурашки. 
 Держась за стенку, Тёма добрался до окна. Всюду была видна только вода. Над ней поднимался призрачный, клочковатый туман. 
– Ничего страшного. Просто такой квест, – неуверенно успокаивал он себя, быстренько надевая рюкзак. – Это Вир всё так круто замутил.
 Мальчик попытался открыть дверь каюты, но она не поддалась. Если это квест, надо искать подсказки! 
 Тёма лихорадочно оглянулся. 
 В покосившемся шкафу за стеклом, покрытом паутиной, виднелись непонятные металлические приборы, потемневшие от времени. 
 Тёма взял в руки один из них. Он был похож то ли на компас, то ли на часы с одной большой стрелкой в виде пиратской сабли. Как мальчик ни крутил его, сабля криво указывала на рассохшийся деревянный стол, привинченный к полу.
 Он подошёл к столу. Музыка зазвучала громче.
 Там стоял серебряный подсвечник с огарком свечи, а рядом чернильница в форме черепа. Чернила в ней давно высохли, лишь на дне валялись засохшие мухи. Вокруг в беспорядке были разбросаны пожелтевшие морские карты и огрызки грязных карандашей.
 Тёма быстро смахнул с карт толстый слой пыли и стал их рассматривать. 
 Музыка звучала уже угрожающе. 
 На картах были неизвестные острова, помеченные крестиками. Их окружали моря и океаны. По ним плыли нарисованные парусные корабли и разные морские чудовища. 
 Вдруг он наткнулся на выцветшую надпись:
 «Вспомни первую букву имени того, с кем виделся последним. Её место в алфавите по счёту – число полных лет его. Начертай ту букву на двери, и она откроется». 
– Ммм, так… там была эта девчонка – сказочница, – забормотал мальчик. – Лиза её звали. Значит, буква Л…
 Шевеля губами, он стал загибать пальцы. Музыка оглушала, не давала думать. 
– Ага, на тринадцатом месте в алфавите. Ей что, 13 лет?! Она, конечно, дылда, но ей ещё и семи нет. А шестая буква…Е. Точно, Елизавета!
 Он схватил огрызок карандаша, бросился к двери и криво написал на ней букву Е.
 Музыка оборвалась. В мёртвой тишине раздался стук упавшего замка, и дверь открылась. 
 Тёма осторожно выбрался на полусгнившую палубу. На ней валялись старые разбитые фонари, оловянные кружки, оборванные снасти и ржавые цепи, прикреплённые к пушкам. Корпус обветшалого корабля оброс ракушками. С покосившихся мачт свисали водоросли. Ветер трепал клочья чёрных парусов. 
 Не было видно ни одной живой души. Ни капитана, ни команды. 
– Настоящий «Летучий голландец», – прошептал обомлевший Тёма. 
 Это уже был не ржавый мотобот, а легендарный заколдованный корабль-призрак, что обречён вечно скитаться по морям-океанам, сражаясь со штормами. Он никак не может пристать к берегу. Лишь раз в десять лет его капитан сходит на берег, пытаясь снять проклятье с корабля. 
 Внезапно корабль сильно качнуло. Стоявшие на корме старые бочки упали и покатились прямо на мальчика. Увернувшись, он поскользнулся на мокрых осклизлых досках и упал, больно ударившись о потёртый угол какого-то сундука. 
 Одна из бочек ударилась о трухлявый ящик, стоявший возле пушки. Оттуда выкатились чугунные пушечные ядра. Натыкаясь друг на друга, они сбились в кучу и завалили вход в трюм.
 Раздался такой шум, словно сотни маленьких крыльев бились о стены.
– Мяу-у-у! Кра-кра! Пи-пи-и-и! – вопил кто-то в трюме на разные голоса, визжал, шипел и царапал когтями. 
 «Ловушки!» – вихрем пронеслось в голове у мальчика. – Не хватало ещё оказаться в плену у пиратов-призраков и встретиться с их прОклятым капитаном…
 Не помня себя от страха, он попытался залезть в сундук, окованный железом, но тот оказался крепко заперт. 
 И тут из стен кают и палубных досок полезли костлявые, бледно-серые призраки в лохмотьях. На трясущихся полусогнутых ногах они медленно приближались к мальчику и тянули к нему дрожащие руки. 
Тёма на Летучем Голландце
– Надо с этой заброшки быстрее смываться, пока они все не повылезали! 
 И тут на капитанском мостике сквозь туман проступила высокая мрачная фигура, закутанная в чёрный плащ. Это был страшный капитан Сигвард со своей огромной собакой, похожей на волка. Она оскалила пасть и припала на передние лапы, готовясь к прыжку.
– Что-то мне здесь жутковато, совсем крипо́во, – прошептал Тёма, вытирая взмокший лоб. 
 Сигварт круто повернул штурвал. Корабль снова сильно качнуло. Мальчик упал на сундук и изо всех сил вцепился в крышку. Тот поехал по палубе, ударился о полуразрушенный борт корабля и проломил его. 
Корабль-Призрак
– Бух! – сундук тяжело плюхнулся в воду, подняв сноп брызг, и закачался на волнах. Тёма едва удержался на нём.
 Вокруг корабля появилось странное свечение. Он медленно растворился в туманной дымке белой ночи. 
 Мальчик поправил рюкзак за спиной, лёг на живот и стал изо всех сил грести руками в сторону тонкой полоски берега, видневшейся вдалеке.


 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Красные хоромы
 Рано утром Сова, передав дежурство Петуху, тихо задремала на стуле. 
– Ку-ка-ре-ку-у-у! - звонко разнеслось по всему домику. Петух тряхнул головой и громко захлопал крыльями.
 Яша, блаженно посапывая, спал, развалившись на полу. Услышав сигнал к побудке, он вскочил на ноги и с наслаждением потянулся. Привык вставать с утренними петухами.
 Верный пёс осторожно лизнул хозяйку в нос. 
 А Лиза спала себе да спала. 
– Это кто тут, Лиза или Соня? - застрекотала Белка и начала тормошить её. - Да вставай же ты!
 Девочка повернулась на другой бок.
 Тогда к ней важно подошёл Павлин.
– Опоздаешь на карнавал! - сказал он, красуясь и распуская свой великолепный хвост.
– День рождения Города, - пробормотала Лиза, улыбаясь в полусне.
 Прикорнувший только под утро Фуфа протяжно, со вкусом зевнул. 
– Вставай, Лизонька. Спать некогда, - вздохнул он и подёргал её за плащ. - Надо спасать Тёму.
 Тёма!
 Девочка села на лавке и свесила ноги.
– Где я? – открыв один глаз, удивлённо спросила она. 
– Доброе утро, Лиза! - раздался нестройный хор голосов.
 Девочка протёрла кулачками заспанные глаза. 
 Белка схватила медный кувшин с холодной водой. Он стоял на полке старинного шкафа-рукомойника, украшенного затейливой резьбой.
– Быстренько умываемся, - скомандовала она.
Умывальник в домике Петра
 Умытая и причёсанная девочка оглядела комнатку, где она так сладко спала. 
 Солнечные зайчики играли на деревянных стенах и потолке, затянутых парусиной. 
– Я здесь как будто на папином корабле, - улыбнулась Лиза, вспомнив, как помогала папе выбирать холст для парусов.
 А Фуфа с интересом рассматривал окошко с частыми свинцовыми переплётами. 
– Какие чудные стёклышки, - заметил он. - Всеми цветами радуги переливаются.
– Это «лунное» стекло, - высокомерно сказал Павлин. Он никогда не упускал возможности набить себе цену. - Ручная работа. Расплавленное стекло выдували через трубочку и пузырьки разрезали на небольшие квадратики. Получались такие волнистые стёклышки. 
 Петух тут же подбоченился.
– А всякие ежи, наверное, думают, что окна только бычьим пузырём затягивали, как в старой деревушке?
 Фуфа сердито задёргал мордочкой. Яша тихо зарычал.
– Вроде я уже бывала здесь. С мамой, - перевела разговор на другую тему Лиза, поглаживая щенка.
– Конечно, бывала, - подтвердил Павлин. - Это же царские хоромы. Самый маленький дворец в Петербурге. 
– «Красные хоромы», - опять вставил Петух.
– Точно, это домик Петра Первого! – воскликнула Лиза. – А как царь, такой большой, помещался в такой крохотной спаленке? 
 Сова приоткрыла глаза.
– В детстве он жил с мамой в царских палатах в Москве. Они были не очень большие, тёмные, с низкими потолками, но там Пётр чувствовал себя защищённым материнской любовью. С тех пор он полюбил маленькие помещения и даже иногда спал в шкафу.
– Ну и не только он, - добавил Павлин. - Эту моду Пётр Первый привёз из Европы. В те времена многие цари и короли спали полусидя, на высоких подушках. Поэтому во дворцах у них кровати были короткие, зато украшенные резьбой и золотом.
 Фуфа немножко задремал под его монотонную, усыпляющую речь. Во сне он, в жизни не видевший дворцов, полулежал в царской кроватке, среди горы подушек, в мягком тёпленьком чепце. Звучала тихая приятная музыка…
Сон Фуфы
– Звяк, звяк! - громко раздалось у него над самым ухом. 
 Ёжик очнулся и увидел, что сидит на голом полу, а возле него, звеня шпорами, бодро расхаживает армейским шагом Петух.
– Походные кровати тоже были короткие. И у царя Петра такая же была, - увлечённо говорил он, размахивая крыльями. - Чтоб сразу вскочить, если враг нападёт!
 Белка протестующе зацокала.
– Не только поэтому. Ещё из суеверия спали сидя. Боялись, что у спящего лёжа или ангел, или чёрт душу утащит, - возразила она.
– Лекари считали, что так спать полезнее для здоровья. Дольше жить будешь. Только детям разрешалось спать лёжа, - сонно пробормотала Сова.
– Хорошо, что хоть прошлым детям повезло. А нынешним и в самолётах, и в машинах приходится сидя спать, а это очень неудобно, - вздохнула Лиза.
 Ёжик выслушал всех и высказал своё мнение:
– В шкафу таки теплее спать. Как в норке.

 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Царская столовая
– Ну, теперь хорошо бы позавтракать, - мечтательно произнёс Фуфа, поглаживая свой узелок.
 Друзья перешли в соседнюю комнату, которая была столовой.
Царская столовая
 Утреннее солнышко отразилось в старинном зеркале, висевшем на стене над комодом. Заиграло на его причудливой резьбе и медных витых подсвечниках. Высветило яркие красочные гирлянды цветов, нарисованных на наличниках окон и дверей. 
– Смотри, Лиза, там розы, шиповник, васильки…, - начал перечислять Фуфа. - Всё как у нас в деревне.
– А стулья-то по английской моде сделаны, - с видом знатока сказал Павлин, поглаживая крылом фигурную спинку одного из них.
 Все расселись вокруг большого дубового стола с точёными ножками, покрытого скатертью.
– Какая интересная посуда, - затараторила Белка. – Медная, стеклянная, оловянная…даже щипцы для колки орехов есть.
 Хлеб на стол, так и стол престол; а хлеба ни куска – и стол доска, - мудро заметил Фуфа. 
 И задумчиво добавил:
– Запасы у меня конечно, небольшие, на всех не хватит. Мы-то рассчитывали подкрепиться тем, что было в том большом мешке, висевшем на дереве...
 Павлин и Петух тревожно переглянулись.
 Яша осторожно подвинул лапой к Фуфе его узелок. 
– Ну да ладно, делать нечего, - вздохнул ёжик. - Поделимся тем, что есть.
 Он стал бережно развязывать платочек…
 Вдруг его маленькие глазки стали величиной с большое яблоко. Ёжик громко фыркнул и подскочил на стуле.
– Что ты как на иголках? - подколола его Белка.
 Озадаченный Фуфа молча расстелил на столе платочек и выложил на него серый клубочек, серебряное блюдечко с наливным красным яблочком и… потрёпанную книжку. На её обложке было крупно написано: «Сказки о котах».
– ЧТО ЭТО?! - воскликнули все разом.
Ёжик

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Яблоко раздора
 Фуфа замер с выражением крайнего изумления на мордочке. В его глазах застыла вселенская скорбь. Он решительно не понимал, как всё это оказалось в узелке. И куда делись его запасы и пожитки? Загадка…
 Вдруг он хлопнул себя лапкой по лбу.
– Так это ж таки узелок тощего чёрного кота! Он живёт у старухи-знахарки. Вечно шмыгает по нашему лесу и что-то прячет. Такой таинственный! То маску напялит, то одёжку несусветную. Интересно, кто его обшивает? Мы, лесные жители, делаем вид, что его не узнаём, и смеёмся потихоньку. 
– Как же его узелок у тебя оказался? - спросила Лиза.
– Вчера сидел я себе тихо на бережку, кушал немножко, свой узелок за кустик можжевельника положил. А в камышах, в старой лодке, тот кот со старым вороном прятались. Такое там чудили, я вас умоляю! А как кутерьма с кораблём началась, узелки и перепутались. 
 Лиза внимательно разглядывала платочек. 
– Фуфа, а я тебе точно такой же подарила, на день рождения, - поразилась она. - Даже буковка Е в уголочке вышита!
 Тем временем Петух схватил яблоко и начал его клевать.
– Очень даже съедобное. Налетайте!
 Ёжик тут же выхватил яблоко и свернулся в клубочек, спрятав его на животе.
 Петух попытался яблоко отобрать, но ёжик встретил его в штыки, выставив навстречу сотню своих иголок. Поди-ка, сунься!
 
Кабинет
– Эй, не крути пуговицы. Нечего своевольничать, - сердито пропыхтел он.
 Белка переводила тревожный взгляд с Фуфы на Петуха и обратно.
 Яша тут же встал рядом с другом и угрожающе зарычал.
 Петух взлетел на сиденье одного из стульев, подбоченился, выпятил широкую грудь и топнул мускулистой ногой.
– Что этот кривоногий топотун себе позволяет?! Стащил, деревенщина, чужое имущество и не своим яблоком распоряжается! 
– Его надо съесть на завтрак, это очень полезно, - поддержал его Павлин, забравшись на спинку стула, по которому расхаживал Петух. - Недаром англичане говорят: «An apple a day keeps the doctor away» - яблоко в день, и доктор не понадобится.
– Вот именно, - поддакнул тот.
– Два придурка в три ряда, - вздохнул Фуфа. - Яша, ты слышал? Как тебе это нравится? Эти ребята с мозгами поссорились - народные сказки не знают. 
– Не только армейские уставы надо читать, воинственный ты наш, - сонно пробормотала Сова, обращаясь к Петуху. - Это же волшебное яблочко! Оно катится по блюдечку и показывает всё, что захочешь. 
– Так это же лэптоп! - засмеялась Лиза.

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Чудеса из узелка
 Петух сердито отвернулся.
– Лэптопами сыт не будешь, - буркнул он.
– Да-а-а…но таки интересно, что царь Пётр в этом домике кушал? - спросил Фуфа, разглаживая платочек.
 И тут случилось невероятное. Платочек начал расти. Он рос, рос и превратился в большую скатерть. Посуда на столе подпрыгнула и плавно опустилась на неё.
 Одно за другим стали появляться кушанья: дымящаяся перловая каша со сливочным маслом и молоком, куриный суп с грибами, разные щи, жаркое из утки, говядина с мочёными яблоками, кислая капуста, тёртая редька, пареная репа, шарики из варёного картофеля, студень и бифштекс с яйцом, солёные арбузы и огурцы, зелёный горошек, тонко нарезанные ветчина и сыр, ржаной хлеб, яблоки и орехи, разные пироги и оладьи с припёком, квас и медовый сбитень. И даже мороженое!
 Среди столовых приборов был и походный набор самого царя: деревянная ложка - с черенком из слоновой кости, а вилка и нож - с зелеными костяными ручками.
 Между тарелками стояли вазы, наполненные цветами из оранжерей. 
 Стол просто ломился от угощения. 
 
За столом
– Вот вам и скатерть – самобранка! – потирая лапки, радостно сказал Фуфа. - Кушать подано!
– Ну и чудеса! - ахнула Белка и схватила орех. – Настоящий!
 Голодный Петух ринулся к столу. 
 Все, тут же забыв про раздоры, с аппетитом принялись за еду.
– Царская каша! - сказала Лиза, уплетая любимую кашу Петра за обе щёки.
– Её, наверно, в русской печке томили, чтобы вкуснее была, - причмокнул Фуфа.
 Сова, попив водички и прочистив горло, сказала:
– Может в печке, а может и на плите. Они к этому времени уже появились. А ещё Пётр завёз из Европы картофель, завёл моду на немецкие бутерброды, французские и голландские сыры и сливочное масло.
– И вместо слова «похлёбка» стали говорить «суп», - важно добавил Павлин.
– А в деревнях и до Петра, и после него ели пареную репу с квасом, редьку и огурцы, капусту и грибы, пироги и блины. Рыбу ловили, охотились. Икра всегда на столе была. Масло топлёное. Пекли хлеба. Разные были кушанья, - сказал Фуфа.
 Когда все насытились, ёжик аккуратно собрал со скатерти крошки хлеба и отправил их лапкой в рот. Потом слез со стула и вежливо поклонился.
– Спасибо тебе, скатерть-самобранка, за хлеб за соль.
 Вся еда тут же исчезла, а скатерть снова превратилась в платочек.
 Ёжик деловито сложил на него все волшебные предметы и привычно связал в узелок. 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Кабинет
 Когда с трапезой было покончено, все перебрались в третью, самую большую комнату домика. 
 
Кабинет
– Так. Это кабинет, - мгновенно оценила обстановку Белка.
 Фуфа с уважением посмотрел на неё. Сразу видно, что давно на государственной службе состоит. Разбирается в кабинетах.
 Посередине комнаты стоял дубовый письменный стол с раскладной столешницей и врезанной в неё шахматной доской. 
 Налево от двери, у стены, находился секретер с книгами в тиснёных переплётах и разными сложными приборами.
 На одной из стен висели инструменты плотника. Пахло смолой, воском и табаком.
 Лиза придвинула к столу широкое кресло из грушевого дерева и уютно устроилась на сиденье с кожаной подушкой, набитой конским волосом.
 Белка запрыгала по стульям и креслам, по - хозяйски сметая с них пыль своим пушистым хвостом. Протёрла передником, стоявший на столе медный ажурный подсвечник на три свечи. 
– По преданию, царь самолично изготовил кресло, на котором ты сидишь, Лиза, - заметила она.
 Девочка просияла, ухватилась руками за подлокотники и гордо выпрямилась. 
 Ёжик осторожно, чтобы не поцарапать, потрогал лапкой точёную ножку кресла. 
– Люди называли царя Петра «работник на троне», - тараторила Белка, продолжая уборку. - Он разные ремёсла знал. Мог быть плотником, столяром и токарем, каменщиком и кузнецом. 
– Главное-часы умел собирать, - напомнил Павлин, важно разгуливая по комнате. - Это большого мастерства требует. 
 Тут его внимание привлекло необычное кресло с выставленной вперёд изящной ножкой, стоявшее в углу. Он забрался на его сиденье и, красуясь, распустил свой великолепный хвост.
 Сова, пристроилась на выдвижной доске секретера и, близоруко сощурившись, с интересом просматривала книги царя. 
– Он даже в медицине разбирался, и аптекарский огород развёл с лечебными травами. Иностранные языки учил, - добавила она.
– Чтобы разных людей понимать, - со знанием дела заявила Лиза. 
 Петух наклонил голову набок, разглядывая чертежи и карты, разложенные на столе. 
– А ведь хорошо чертил и рисовал. Какие крепости возводил! Из пушек здорово стрелял. Строил и водил корабли, даже сам сажал деревья и цветы. 
– Совсем как мой папа! Он тоже мастер на все руки! - воскликнула Лиза. 
 По лицу девочки пробежала лёгкая грусть. Она вспомнила о доме. 
 Её друзья переглянулись. Фуфа вскарабкался на кресло и уселся рядом с девочкой.
– Кабы ты была царица, чтоб ты сделала, девица? - подмигнув, спросил он.
 Девочка, подперев кулачками щёки, задумалась. 
 Потом с серьёзным видом подвинула к себе медную чернильницу. Достала из футляра гусиное перо и понарошку стала «писать» в воздухе царский указ. 
Лиза в кабинете Петра
– Повелеваю созвать в моё царство-государство самых умных, честных и добрых людей со всей Земли. Пусть они придумают, как сделать наше житьё-бытьё радостным и счастливым для всех. 
– Вот и царь Пётр приглашал в страну деловых и толковых людей, - сказала Белка.
– А он вообще ценил в людях мастерство да умение и продвигал таких по службе, - вставил Петух. - Завёл табель о рангах. При нём даже простой человек мог дослужиться до высокого чина. 
– Да-а-а. Выдающейся личностью был царь Пётр. Вот только домик бы ему побогаче, а то совсем простенький, деревенский, - заметил Фуфа. - Хотя все вещи в нём удобные и полезные.
– Это же место временной дислокации, - подскочил Петух. - Царь почти всё время в походах был. Вот и сундук его походный.
Сундук
 Сундук был деревянный, обитый полосками железа, с круглыми боками. 
 А почему он круглый? - удивился Фуфа. - На бочку похож.
 Петух взлетел на сундук. 
– Чтобы легче было перекатывать в дороге. В походных условиях. Такие сундуки даже в воде не тонут.

 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Встреча на море
 Тёма отчаянно грёб руками, лёжа на пиратском сундуке. Он уже почти выбился из сил, а тонкая полоска берега была ещё далеко. Ветер свежел. Холодные волны раскачивали сундук всё сильнее. 
 Мальчик промок и совсем замёрз. Его сердечко сжалось в комок от страха.
– Что-то мне этот квест совсем не нравится, - пробормотал он. – Как бы и вправду не утонуть. Где тут искать подсказки или помощь?
 Тёма завертел головой и вдруг увидел неподалёку небольшую шлюпку с парусом и высокой закруглённой кормой. 
– Э-э-эй, помогите! - отчаянно закричал он.
 Шлюпка развернулась и стала приближаться. На фоне светлого неба стали видны три мальчишеских фигуры.
– Дай руку! - услышал он уверенный голос.
 Двое подростков в белых полотняных матросских костюмах быстро втащили его на борт. Затем подняли на палубу сундук.
Встреча на море.
 
– Вот это улов! - улыбнулся третий, красивый смуглый парнишка, сидевший на корме у руля. – Какое чудо-юдо рыбу-кита из моря вынули. 
 Он с удивлением рассматривал Тёмину футболку, джинсы и кроссовки. Его тёмные, как смородины, глаза светились любопытством. 
– Ты пошто так чудно одет? 
 Тёма молча озирался по сторонам, пытаясь понять, где он оказался.
– Как тебя величают, отрок? - допытывался рулевой.
– Т-Т-Тёма, - стуча зубами, еле выговорил мальчик.
– А меня Алёшкой кличут, - тряхнув кудрявой головой, сказал тот. 
– Нешто можно в море на таком плашкоуте выходить? Баловство одно. Море сурьёзное, забрать может, - сильно о́кая, солидно произнёс рослый, широкоплечий парень с раскосыми карими глазами на скуластом лице. Потомственный помор, он с детства знал море по опыту. 
– Будет тебе пужать, Данилка, - примирительно сказал невысокий курносый парнишка, помогая тому укрепить парус. Разыгравшийся ветер шевелил его пшеничные волосы и раздувал полотнище паруса. 
 Мальчик посмотрел на Тёму своими васильковыми глазами и участливо спросил: 
– Сухая одёжа в твоём рундуке есть?
– Н-н-не знаю, - пожал плечами тот.
– Ванька, глянь-ка сам в его ларце, - лукаво сощурился Алёшка. - Вишь, мало́й не в себе. 
 Ваня поднял крышку. По-хозяйски осмотрел его содержимое. Достал потёртый бархатный камзол. На нём болтались две почерневшие серебряные пуговицы. Потом выудил широкий линялый пояс непонятного цвета, высокие сапоги-ботфорты с полу оторванными подошвами и шляпу с ободранным пером. Всё это было покрыто толстым слоем пыли.
– Ты, Тёмка-Артёмка, на машкерад собрался? Пиратом рядиться будешь? – простодушно спросил он, и его доброе круглое лицо расплылось в улыбке.
– Где ты только такую драную одёжку сыскал? - хохотнул Алёшка и сам заглянул в сундук.
– Вона какие у тебя диковины: мушкет старинный, сабля кривая, гриб затейливый, а на ём стрекозка…
– Негоже в чужое добро нос совать, - покачал головой Данила.
– Артёмке переодеться надобно, а то вона в каких лохмотьях, да ещё мокрых, – Ваня сочувственно посмотрел на Тёмины модные рваные джинсы. 
– Дай ему покуда свою запасную форму. Вы вроде ростом вровень, - велел Данила.
 Тёма поставил рюкзак на маленький деревянный выступ шлюпки. Проворно скинул кроссовки, вылил из них воду и снял мокрую одежду. Натянул на себя парусиновые штаны до колен и камзол из белого полотна. 
– Как ты в море оказался? - снова приступил с расспросами Алёшка.
– Погодь, наперёд попотчевать надобно, а уж потом допытывать, - остановил его Ваня. 
 Он протянул Тёме ржаные пирожки с клюквой, морошкой и мёдом. 
– Отведай. Матушка испекла.
 Мальчику эти пирожки показались вкуснее всех пирожных на свете!
 На корму плавно опустилась чайка и требовательно посмотрела на Тёму, нетерпеливо постукивая лапкой.
 Тот вздохнул и отдал ей последний кусочек пирожка.
– Ну, теперича не томи, сказывай! - нетерпеливо воскликнул Алёшка.
 Тёма хитро улыбнулся. 
– Это же квест… Я от призраков спасался, да за борт свалился с этим сундуком.
– Какой – такой крест? Когда кажется, креститься надо.
– Да не крест, а квест! Игра такая с приключениями, - усмехнулся Тёма.
 Во разыгрывают из себя дурачков! Сами в игре, а делают вид, что не в теме. Мальчик решил подыграть.
 Он вскочил и стал размахивать руками.
– Ну, ты как будто на корабле, или на Луне, или с роботами воюешь, с инопланетянами. Бегаешь везде. Загадки разгадываешь, подсказки ищешь, предметы разные. В общем, это…находишь выход из разных там трудностей. 
 Мальчишки переглянулись. О чём толкует? Видно, сильно намаялся малец, немного умом повредился.
– Ты с какого корабля будешь? - сочувственно спросил Ваня.
– С «Летучего голландца», - беззаботно махнул рукой Тёма.
– Занедужил со страху, - вздохнул Алёшка.
 Тёма деловито прошёлся босиком по просмолённым дубовым доскам палубы. Рассмотрел и потрогал затейливую деревянную резьбу на корме. 
 И одобрительно сказал:
– Классная историческая реконструкция. Что у вас за лодка?
– Ботик. То всем ведомо. Али не слыхал?
– Так вы всё-таки боты?! – разинул рот Тёма. - Я что, ещё в компьютерной игре? Вот это Вир завернул!
– Боты - это не игрушка пустяковая, - наставительно сказал Данила. – При больших кораблях служат. Ходят на парусах не токмо по ветру, но и супротив. А на сем стареньком ботике сам государь Пётр плавал со своей «потешной флотилией», когда ещё отроком был, как мы.
Мясоедов Г.Г. «Дедушка русского флота» Франц Тиммерман объясняет юному Петру Алексеевичу устройство ботика, найденного в одном из амбаров села Измайлово. Май 1688г, Музей изобразительных искусств, Ташкент «Дедушка русского флота» Мясоедов Г.Г. Музей изобразительных искусств, Ташкент. 1871г.
Франц Тиммерман объясняет юному Петру Алексеевичу устройство ботика, найденного в одном из амбаров села Измайлово. Май 1688г
– Давеча в Кронштадте смотр Балтийского флота был. Линейные корабли, фрегаты, яхты встречали ботик пальбой из пушек и всяко по - морскому почитали. А государь сам им рулил и так сказывал: «Смотрите, как дедушку внучата веселят и поздравляют!» - похвастался Алёшка.
– Ныне по царёву указу надобно нам перегнать его в Петропавловскую крепость, - важно добавил Ваня.
Ботик Петра I, известный как «дедушка русского флота». Ботик Петра I, известный как «дедушка русского флота».
– Вот здорово, я там рядом живу! – обрадовался Тёма. 
 Всё-таки это квест, решил он. И ему очень захотелось домой. 
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Где эта улица, где этот дом?
Зубов А.Ф. «Панорама Санкт-Петербурга», 1716г. Гравюра. Зубов А.Ф. «Панорама Санкт-Петербурга», 1716г. Гравюра.
 Ботик, подгоняемый ветром, бежал под развёрнутыми парусами, оставляя за собой волнистый след. Под кормой весело журчала вода.
 Тёма перегнулся через борт, опустил ладошку в воду и стал шлёпать по набегавшим волнам. 
– Не балуй! - одёрнул его Данила. - Бери–тка лучше вёсла. Противу течения пойдём. В Неву входим.
 Они с Ваней перетянули верёвки парусов, приноравливаясь к ветру.
– Хлоп! - и паруса надулись.
 Затем ребята налегли на вёсла. Тёма старался изо всех сил, но вёсла не слушались: то погружались слишком глубоко, то сами собой выпрыгивали из воды, обдавая ребят фонтаном холодных брызг. Мальчишки только посмеивались. 
– Ты где ума-разума набираешься? - поинтересовался Алёшка. - Грамоте разумеешь?
– Моя школа на Петроградке. А вы из какой? - пыхтя, спросил Тёма.
– Из моряцкой. Скоро корабельного флота гардемаринами будем, - гордо ответил Данила.
– Нахимовцы, что ли? - рассеянно произнёс мальчик, безуспешно пытаясь справиться со скользким веслом. 
– Мы салаги! Молодые матросы. Опыта у нас покамись маловато, - сказал Ваня, но ловко и уверенно поставил непослушное весло на место.
 Алёшка достал карту. Он не раз хаживал с дедом невским фарватером и умел обходить каждую мель. 
– Здесь проводить суда сложно. У нашей красавицы Невы характер капризный, - улыбнулся он.
– У вас чего, навигатора нету? - удивился Тёма.
– Навигацию и лоцию мы изучаем, - солидно произнёс Данила. – Не можно без науки в море выходить. А ты, малой, отдохни пока.
 Тёма с облегчением положил вёсла. Подул на мокрые красные ладошки со свежими мозолями и огляделся.
 На низком, поросшем травой и кустарником берегу паслась какая-то коза, громоздились кучи дров. За ними тянулись построенные в одну линию небольшие каменные дома. По реке скользили парусники и вёсельные лодки.
– Мы вообще где? – растерялся Тёма. - Пригород какой-то… Деревня даже. Слышите, петух орёт и лошади заржали.
– Санкт-Питербурх, милок, - по-стариковски вздохнул Алёшка, изо всех стараясь не рассмеяться.
– А где мосты? – ошарашенно спросил мальчик.
– Государь их дюже не любит. Велит всем приучаться к морскому делу, - мягко пояснил Ваня. 
 Тёма широко раскрытыми глазами смотрел вокруг. В душе его нарастало беспокойство.
– Ты гляди вострее, где твой дом, - подмигнул ему Алёшка. - Ко крепости подходим.

 
Рисунок «Берег против крепости» (фрагмент). 1725 год. Рисунок «Берег против крепости» (фрагмент). 1725 год.
– Это что, Петропавловка?!
 Знакомый шпиль колокольни был просто деревянный и не сиял золотом. Не было видно купола над самим Петропавловским собором. Стены крепости были почему-то красные, из голого кирпича, а не покрытые мрамором. Гранитных набережных тоже нигде не было видно. А на Трубецком бастионе высилась… МЕЛЬНИЦА! 
 Но самое главное, не было его родного дома!
 Тёма смотрел остановившимся взглядом туда, где должна была находиться его улица, и не узнавал её. Он был растерян и напуган. 
 Мальчик опустил голову и обхватил её руками. У него защипало в носу. На глаза навернулись слёзы.
 Так вот оно что! Он и правда оказался в петровском времени. Если бы это был только сон!
– Я к ма-а-ме хочу, домой…. - всхлипывая, забормотал Тёма. - Я всё думал, что это игра… Как я к Медному всаднику попал, к Петру этому? Я что ли теперь попадАнец?
 Он зарыдал.
– Сказывай толком, сердешный, что с тобой приключилось? - сочувственно спросил Ваня, глядя на него своими кроткими глазами.
 Тёма стал сбивчиво рассказывать про несделанные уроки, про нового друга Вира, его суперигру и ржавый мотобот, который превратился в «Летучий голландец».
– А вы вообще жили триста лет тому назад! - огорошил он ребят в конце своей горестной речи.
 Салаги молчали, недоверчиво поглядывая на него.
 Трясущими руками мальчик достал из рюкзака айфон и открыл фотографии.
– Не верите? Смотрите, вот Петропавловка, а вот мой дом!
– Что сии картинки означают? - удивился Алёшка. - Дивно прорисованы.
– Это фотки. Сам сделал.
– Экий прибор чудной. Где взял?
– Мама подарила. На день рождения.
 Тёма прерывисто вздохнул. Он тут же сделал видеозапись и показал ребятам.
 Салаги увидели на экране айфона себя, услышали свои голоса, крики чаек и озадаченно переглянулись, окончательно сбитые с толку.
– Чур меня, чур! - перекрестился Ванечка и осторожно дотронулся до Тёминой руки. – Ты нам часом не мерещишься? Прямо оторопь берёт.
 Он был суеверным, как все моряки.
 Данила серьёзно посмотрел на Тёму и раздумчиво произнёс:
– Ежели ты из будущего, обскажешь нам как там житьё.
– Какое житьё?! - снова заныл Тёма. - Может, я туда больше не попаду-у-у…а здесь пропаду-у-у…
– Будя. Слезою моря не наполнишь. Не сумлевайся, в беде не бросим.
– Не дрейфь, - подтвердил Алёшка. - Покуда к деду моему поплывём. Он мудрый, може, что и присоветует.
 Салаги дружно навалились на вёсла. Ботик заскользил вдоль правого берега Невы, на котором уже виднелся домик Петра Первого.

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Кто виноват и что делать?
 Фуфа тихонько дёрнул Лизу за платье.
– Что делать будем, государыня-матушка?
– Надо Тёму искать, - вздохнула девочка.
– А также часы и ключ, - раздался из дальнего угла мяукающий голос Павлина.
– Для нас, историков, это раз клюнуть, - подскочил на сундуке Петух. - Лично я уже такой прожжённый путешественник по времени!
– Турист угорелый, - хихикнула Белка, поправляя передник. - Галопом по Европам.
 Пропустив мимо ушей её насмешку, Петух продолжал:
– Я предлагаю быстро найти мотобот и с лёту атаковать врага. Отобрать часы, освободить мальчишку и раскрыть тайну карты!
 Все ошеломлённо уставились на Петуха.
 Ёжик подёргал мордочкой. 
– Мозги конечно не видно, но когда их не хватает - заметно, - тихонько проворчал он. - Думать затруднительно. 
 Чуткая Сова, не переставая листать крылом страницы какой-то учёной книги, спокойно заметила:
– Да что тут думать. За семь вёрст комара искали, а комар на носу. Подсказка у тебя в узелке.
Сова просматривает книги царя
– Вот надо же, вроде не смотрит, а на аршин под землю видит, - пропыхтел Фуфа, доставая из узелка волшебные предметы.
 Обрадованная Лиза поставила блюдечко на стол и положила яблочко на его середину. 
 Все тут же собрались вокруг и замерли в ожидании. 
– Катись, катись яблочко наливное по блюдечку по серебряному, - нараспев произнесла она слова из знакомых сказок. - Покажи нам Тёму непутёвого.
 Яблочко качнулось и неуверенно покатилось по кругу. Круги становились всё шире и шире. На блюдечке, как на экране, стала видна лохматая рыжая голова Тёмы на фоне светлой воды.
Яблоко
 Потом изображение стало удаляться, темнеть и совсем пропало. Яблочко остановилось и завалилось набок.
 Воцарилась тишина. 
 Фуфа взял яблочко, повертел его в лапках и тяжело вздохнул.
– Всё. Картинок не будет. Волшебный предмет испорчен. 
 Петух виновато втянул голову в плечи, но тут же выпрямился и выпятил грудь вперёд. 
– А причём здесь я? Чуть что - сразу Петух. Подумаешь, клюнул разок. 
 Ёжик, не обращая внимания на петушиные выпады, сказал:
– Давайте все…
– А может, это ёж его иголками проколол! - не унимался взъерошенный Петух.
 Фуфа скрестил передние лапки на груди. Его живые насмешливые глаза пристально смотрели на собеседника.
Ёжик
– Извините, ничего, что я говорю, когда Вы перебиваете? 
 Посрамлённый Петух отступил и спрятался за Павлина.
– Послушайте, друзья, - как ни в чём не бывало, продолжал ёжик. - Давайте вспомним, кто что успел увидеть.
 Все задумались.
– Тёма сидел в какой-то лодке, - первой начала Лиза.
– Это был ботик с вёслами, - важно добавил Павлин. - Со спущенными парусами.
 Петух подобострастно посмотрел на него снизу вверх.
– Гениально! 
– Льстец, — сказал Павлин не без удовольствия и снисходительно улыбнулся.
 Белка нетерпеливо теребила свой белый передник, всё время порываясь что-то сказать.
– Их было четверо, и все в белой одёжке. - наконец выпалила она.
– В камзолах на голландский манер и штанах до колен, - уточнил Фуфа. Недаром в Волшебном лесу он слыл лучшим портным.
– Это морская летняя форма одежды низших чинов в петровские времена! - отчеканил вояка-Петух, кидая на всех победные взгляды.
 Фуфа хлопнул себя лапкой по лбу.
– Ура! Выходит, Тёма с нами в одном и том же времени! Молодец Петух!
– Ты тоже не лыком шит, - нехотя признал тот. 
– Хоть кафтан и сер, а ум не чёрт съел - похвалил сам себя ёжик.
 За окном послышались пронзительные крики чаек. Они словно хотели что-то подсказать.
– Если они моряки, то значит, плывут по морю, — предположила Лиза.
– Может быть, — задумчиво отозвалась Сова.
 Павлин взял в лапу самую красивую царскую трубку из тех, что лежали на столе. Изображая великого сыщика, прикрыл глаза и загадочно произнёс:
– По озеру. Там были верные приметы - низкий берег и трава.
– Как всегда, всё точно, метко и прямо в цель! - тут же согласился Петух.
– Может по озеру, а может и по реке! — возразила Белка.
– Ну, конечно, - не остался в стороне Фуфа. - Там на берегу я ещё заметил маленький деревенский домик. Он стоит возле самой воды.
 Больше никто ничего припомнить не мог.
– И где же нам найти этого рыжика?! - в сердцах воскликнула Белка. 
– Действительно, где? - озабоченно нахмурился ёжик. - Это как искать иголку в стоге сена.
– И что, ни у кого никаких идей? - капризно надулся Павлин и с досадой стукнул трубкой по столу.
 Сова отняла у него трубку и положила на место.
– Помнишь, что говорит наш учитель - волшебник? Трудности заставляют думать. Чем сложнее, тем интереснее. 
 Белка подпрыгнула на месте.
– Он же велел нам идти к Книжной Мыши, что живёт в типографии на Троицкой площади. Она обязательно поможет. 
 Вдруг Яша вскочил и кинулся к окну, заливаясь лаем. 
 Лиза отмахнулась от него.
– Погоди, дружок, не до тебя сейчас. У нас серьёзное дело.
 Увлечённые разговором, они не заметили, как за окном проплыли по Неве на ботике четверо ребят в морской форме. 


 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Опять задачки!
– Значит, ты к нам добрался аж на «Летучем голландце»? - недоверчиво спросил Данила, опуская вёсла в воду. 
– А я слыхал сказ про то, что по небу прилетят к нам гости невиданные да неслыханные. На корабле летучем, - страшным голосом, нараспев произнёс Алёшка и ловко повернул руль, чтобы ботик обошёл плывущее мимо бревно.
 «Пришелец» отрицательно помотал головой.
– Не-а. Я по воде. По небу у нас дроны летают, вертолёты и самолёты всякие. А повыше, типа на Луну или Марс, ракеты.
– Шутишь, али взаправду? - недоверчиво спросил Ванятка.
– Стопудово! - заверил Тёма.
– А игры у вас какие? - допытывался Ваня. - Лапта, али городки?
– Чи-во? Какие такие городки? Игры компьютерные, конечно. Мой друг Вир столько мне их закачал!
 Глаза у Тёмы заблестели, и его понесло. Он сел на любимого конька. Стал рассказывать всё, что мог, про цифровой мир, про компьютеры, разные гаджеты, то и дело доставая из рюкзака свои флешки, наушники, планшет и 3Д очки. 
– А книжица любимая у тебя тоже с собой? - поинтересовался Алёшка. - Страсть как читать люблю.
– Когдамнечитать-то? - выпалил на одном дыхании Тёма и включил планшет. - Поиграть некогда! 
 Салаги, оставив руль и вёсла, придвинулись поближе.
– Трах, бах, тарарах! - на экране планшета бегали маленькие человечки, дрались и стреляли из крошечных ружей.
– Я так целыми днями могу, - похвастался Тёма, быстро тыкая пальцами в клавиатуру.
– Негоже в твои годы ребячиться да только в игрушки играть, - покачал головой Данила.
– Да я неутомимо, денно и нощно тружусь в школе и дома, - стал разливаться соловьём Тёма, пытаясь подражать говору ребят. - Столько домашки задают! 
– Науки, значит, ведомы? - солидно спросил Данила ломающимся баском, пытаясь спрятать улыбку в свои чуть заметные усы.
 Салаги хитро переглянулись.
– А вот задачку из «Арифметики» Магницкого можешь осилить? - тут же предложил Алёшка. В его тёмных глазах появился насмешливый блеск. 
 Тёма сразу сник. Ну вот, приехали. И тут задачки!
– Магницкого… чего-то я про него слышал, только не помню что, - попытался он увильнуть.
– Леонтий Филиппович Магницкий - это наш учитель в школе математических и навигацких наук, - уважительно сказал Данила.
– Мы не токмо морскому ходу обучаемся, - добавил Ваня.
– Ну, слушай, - продолжал Алёшка. - Мы, трое салаг, имеем по некоторому количеству яблок. Я даю Данилке и Ванятке столько яблок, сколько каждый из них имеет. Затем Ванятка даёт мне и Данилке столько яблок, сколько каждый из нас теперь имеет; в свою очередь Данилка даёт нам с Ваняткой столько, сколько есть у каждого в этот момент. После этого у всех оказывается по 8 яблок. 
 Сколько яблок было вначале у каждого из нас? Каков твой будет ответ?
 Тёма растерянно пожал плечами.
– Мм… - неопределённо промычал он.
– Ты с конца-то возьмись, - подсказал Ваня. Добрая улыбка, казалось, никогда не сходила с его губ. – Коли у каждого у нас по 8, стало быть, до того было по 4…
– Вот и прикинь в уме, - добавил Алёшка.
– Ещё чего, голову утруждать. Для этого калькулятор есть в телефоне.
 Тёма снисходительно посмотрел на ребят и быстро посчитал.
– У Алёшки было 2 яблока, у Вани 14 и у Данилы 8! - объявил он решение задачи.
– Хитрые у тебя счёты, вьюнош, - усмехнулся Алёшка. - Такую механизму мы ещё не видывали. 
– Ну, это ещё что! Я и не то могу! - гордо воскликнул «великий математик».
 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Уха у костра
 Ботик уверенно двигался вдоль правого берега реки, рассекая сверкавшую на солнце невскую воду. В утренней тишине раздавался только скрип мачты и вёсел, да изредка кричали чайки.
 Наконец, ребята увидели Алёшкиного деда, сидевшего на берегу, и быстро свернули паруса.
– Правая греби, левая табань! - громко скомандовал Данила, и вместе с Ваней они ловко загребли левыми вёслами в обратную сторону. Сидевший на корме Алёшка умело повернул навесной руль. 
 Ботик послушно сделал левый поворот и уткнулся носом в прибрежную осоку. 
– Суши вёсла! - опять скомандовал Данила.
 Тёма грустно смотрел, как с поднятых из воды вёсел капала, словно слёзы, вода. Он думал о своём ужасном положении.
 На берегу возле тлеющих углей костра сидел старик. Свежий речной ветер раздувал его белую бороду, пузырил полотняную рубашку. Поджидая внука с товарищами, он помешивал деревянной ложкой в медном котелке давно готовую уху.
 Завидев ребят, старик медленно поднялся и помахал рукой.
 Чалку давай! - хрипло крикнул он.
 Ваня бросил ему длинный причальный конец каната с петлёй на конце. 
 Старый моряк ловко поймал её и накинул на деревянный столбик, вбитый в берег.
 Ребята спрыгнули на землю и пошлёпали босыми ногами к костру.
– Деда, принимай гостей, - улыбнулся Алёшка.
– Эка вымахали, салаги, что мачты корабельные, - прищурился старик, и добрые морщинки собрались в уголках его ясных глаз. – Никак нонче вашего полку прибыло? 
 Данила смущённо кашлянул.
– Да вот, мальца в море выловили. Чуть не утоп.
– Добро. Опосля потолкуем. Давайте к костру, места всем хватит. Вона ушицы похлебайте, покуда не простыла.
 Данила достал из своей котомки хлеб, разломил его и раздал по краюхе ребятам. Мякиш уважительно протянул старику.
– Проголодался, аж брюхо подвело, - сглотнул слюнку Ваня и первым запустил деревянную ложку в котелок. 
– Ишь, Едун на него напал, - довольно улыбнулся дед. Он протянул ложку и притихшему Тёме. – На-тка, мореплаватель, поешь рыбки, будут ноги прытки.
 Тот нехотя попробовал уху, но тут же начал аппетитно уплетать её за обе щёки.
– Справный едок, - развеселились ребята.
– Сытая курица и волка залягает, - озорно подмигнул Алёшка. 
 Данила привычно разбирал куски рыбы, вынимая косточки.
– Хороша ушица! - степенно, со знанием дела произнёс он.
– Царская! - похвалил Ваня. Его дышащее здоровьем лицо расплылось в довольной улыбке. 
– Истинно царская, - подтвердил старик и повернулся к внуку.
– Нонче потчевал ею твою Лизавету, - загадочно сказал он.
 Данила и Ваня переглянулись. Алёшка покраснел как рак. 
– Добрую весть она принесла. Сыскала то, что ты на Ладоге утерял, когда мальцом был. Держи. 
 Дед протянул ему старинную монету с выщербленным краем.
 Алёшка просиял и крепко прижал к груди семейную реликвию. 
– Дай посмотреть, - осторожно попросил Тёма.
 Лабиринт?! Где-то он недавно такую видел…
– Охраняла Лизавету огромная собака, - продолжал дед, поглаживая бороду. – Нездешняя. Уши торчком, собой на волка похожа, но порыжее будет и морда добрая.
 Тёма вздрогнул. 
– Яшей зовут?
– Вроде так. Ещё немцем и овчаркой кличут. 
 У Тёмы округлились глаза. Его сердце бешено заколотилось. 
– А девочка была в голубом платье и белом плаще? - взволнованно спросил он.
 Старик кивнул.
– Я подумал, ишь как вырядилась. Видать, на ассамблею звана. 
– Это ЛИЗА!!! - заорал мальчик не своим голосом.
 Алёшку что-то неприятно кольнуло в сердце.
– Кому Лиза, а кому и Лизавета, - чуть нахмурившись, ревниво проворчал он. 
– Эта Лиза совсем не ваша Лиза, - возбуждённо затараторил Тёма. – Она мелкая, вообще ещё в школу не ходит, хотя дылда, почти с меня. Комп у неё прикольный, я через него на раз зашёл. Думал - это игра, а она бот. А как она здесь оказалась, когда на берегу оставалась?!
 Старик пристально посмотрел на Тёму.
– Ты сам-то, мил человек, кто и откудова будешь?
– Тёма. Из пятого «Б», - почему-то решил уточнить мальчик.


 

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Легенды Заячьего острова
 Наступила тишина. Слышались только треск костра и шорох набегавших волн. 
– Сколь годов на свете живу, а про пятый бэ не слыхивал, - удивлённо поднял белые кустистые брови старый моряк. Его высокий лоб избороздили глубокие морщины. - Речи твои маненько чудные. 
– Понимаешь, деда, - собравшись с духом, осторожно начал Алёшка. - Он…он….из грядущих времён. 
 Тёма встал, пригладил рыжие вихры, горделиво задрал нос и выставил вперёд правую ногу.
– Да, я путешественник во времени! Прибыл к вам, древние люди, из двадцать первого века.
 Чайка, воровато подкравшаяся к остаткам рыбы на траве, чуть не подавилась рыбьим хвостом. Она ошалело посмотрела на Тёму, взлетела и громко расхохоталась.
 Салаги переглянулись и прыснули со смеху.
– Востёр языком, - усмехнулся Алёшка, провожая чайку глазами.
 Старик пристально посмотрел на прибывшего к ним юного странника из будущего, словно увидел его впервые.
 Алёшка, как сумел, посвятил деда в невероятную Тёмину историю.
– Эвона какая загогулина… - задумчиво протянул тот, оглаживая бороду.
– Сумлеваешься? - подался вперёд внук.
– Истинная правда! - подтвердил Ваня и широко перекрестился.
– Как не верить, - ответил дед. – Белой ночью и не такие чудеса приключаются… 
– Деда, расскажи, - попросил внук. Глаза его заблестели в свете костра.
 Старый рыбак был мастер сказки и легенды сказывать, а ребята любили их слушать. Он достал из котомки сахарные крендельки и кулёк с орехами в меду. 
– Накось, робятки, гостинчик. Вы, милые, кушайте да сказ мой слушайте.
 Мальчишки устроились поудобнее на траве и захрустели крендельками. 
 Старик задумчиво помолчал, разбивая палкой угли костра. 
– Слыхал я от деда своего, а тот от прадеда, что давным-давно случилось в наших краях чудо-чудное, диво-дивное, - неспешно начал он. Белой ночью пал с неба на воды невские камень бел-горюч. И поднялся в том месте островок. 
 Долго ли, коротко ли, а поселились на ём зайцы. Стали они остров стеречь да тайну камня небесного беречь. Всё нужного часа поджидали.
Заячий остров
– Ой, знаю! Сейчас возле острова на бревне зайчик сидит. Металлический, - не удержался Тёма. - Ему все монетки бросают. Если монетка в воду не скатится, твоё желание исполнится.
 
Памятник зайцу у Иоанновского моста возле Петропавловской крепости. Памятник зайцу у Иоанновского моста возле Петропавловской крепости.
– Ну так вот, - помолчав, продолжил дед. – В такой же, как ныне, день приплыл на лодке к Заячьему острову сам царь-государь. Вышел он на берег, а один зайка возьми да прыгни ему на сапог. Засмеялся царь Пётр, взял лопоухого на руки, погладил. Тот глянул ему в глаза и шепнул на ушко тайну великую.
– Здесь быть городу! - воскликнул царь.
 Сей же час срезал он с почвы два пласта дёрна, положил их крест-накрест. А опосля соединил две молоденьки берёзки тонкими верхушками. Стали они воротами будущей крепости. 
 Глядь - парит высоко в небе гордый орёл. Покружился он над островом, да и сел на те ворота. 
– Добрый знак! - улыбнулся царь. 
 Посадил орла на руку и прошёл чрез ворота, словно в град невидимый.
– Портал в будущее, - зачарованно прошептал Тёма.
– Велел государь заложить крепость на том острову, где камень бел-горюч схоронился, - продолжал старик. - Дабы защитила она соседский остров, Берёзовый. Вот ентот самый. 
 Старик обвёл рукой вокруг себя. 
– Вот так-то Питербурх и народился. Парадиз на болоте. Земной рай значит. Царь по своей мысли всё направил, а народ дело справил. Это чудо так чудо, скажу я вам, робятки.
– А Пётр - это ж и есть «камень», ежели по-гречески! - воскликнул Алёшка, посмотрев на большой валун, лежавший у самой воды.
– Вот то-то и оно… - загадочно ответил дед.
Основание Санкт-Петербурга Петром Великим. 1703 год. Гравюра Б. Чорикова. XIXв. Основание Санкт-Петербурга Петром Великим. 1703 год. Гравюра Б. Чорикова. XIXв.



^ Наверх ^
Пергамент - подвал Дед даёт совет
 Старый моряк повернулся к Тёме и приступил к нему с расспросами.
– Ну, а про Город-то что обскажешь? Стоит Парадиз царёв? А то молотят злые языки, мол, быть Питербурху пусту! 
– Вчера ещё стоял, - растерянно развёл руками тот. - И дом мой был, и мосты над водой, и метро под землёй. 
– А наказ-то царский россияне помнят? - пытливо всматривался в Тёмины глаза старик. - Пристыдили вы самые просвещённые народы успехами своими в науках, неутомимостью в трудах, величеством твёрдой и громкой славы?
– Ну, я…ну, мы…в общем, как-то, стараемся, - невнятно промямлил «посланник из будущего».
 Алёшка пришёл ему на помощь.
– Деда, ты лучше присоветуй, как пособить Тёме домой вернуться? - просительно сказал он.
 Старик помолчал, раздумывая.
 Наконец он протяжно вздохнул и произнёс: 
– Сказывали старики, что чудо-камень бел - горюч – он ко всем желаниям ключ. Исполняются они всего раз в сто лет, как заветная белая ночь подойдёт. Нонче как раз такая и будет. 
 Алёшка присвистнул от удивления. Данила крепко задумался. Тёма замер с открытым ртом, а Ванечка боязливо посмотрел на небо и придвинулся поближе к деду.
– Камень тот силы огромной, - продолжал тот. - Только где он лежит, не ведаю. Место то потаённое. 
– Место силы? - оживился Тёма, опять вспомнив про квест. - В самой Петропавловке, что ли? 
– Можно и так сказать, - кивнул головой старик. - Только дорога к тому камню заповедная. Не всяк её сыщет. 
– Надобно найти путеводную нить, - вставил Алёшка и вопросительно взглянул на деда. - Верно? Эти слова с незапамятных времён передавались в их роду из поколения в поколение. 
 Тёма снова приуныл. 
 
Дед даёт совет
– Где ж её тут у вас нашаришь без Интернета? Сеть не ловит, нормального навигатора нету... 
 Старик погладил Тёму по вихрастой голове. 
– Тебе, милок, на́перво сего Лизу твою сыскать надо. Вместе к дому и возвернётесь. 
– Вот напряг задачка, - тяжело вздохнул Тёма. 
– Об том помни, что у самой мудрёной задачи есть простое решение. Вот и покумекай своим умишком. Мальчонка ты, видать, смышлёный. 
 Тёма продолжал сидеть с поникшей головой. 
 «Сказки всё это, - тоскливо думал он. - И камня никакого нет, и домой мне не вернуться…»
– А ты чего расселся? Али заробел?! - притворно - сердито прикрикнул на него Алёшка.
– Ты теперь один из нас, а мы салаги не разлей вода, завсегда вместе, - улыбнулся Ваня.
 Данила молча протянул Тёме свою крепкую руку. У того немного отлегло на душе, и он улыбнулся. 
 Ребята обнялись и приняли его в свой круг.
 Старик поднялся. 
– Недосуг нонче прохлаждаться. Поспешать вам надо, ребяты. Как бы не опоздали в Адмиралтейство, к спуску нового корабля. 
 Над их головами пролетел невесть откуда взявшийся орёл. Широко раскинув крылья, он устремился в сторону молодой Петропавловской крепости. 
– Тот самый орёл, что к царю на ворота сел, - провожая взглядом гордую птицу, заметил старик. - По сей день в крепости живёт, комендантом слывёт. 
 Наступил двадцатый лунный день… День орла, когда принимают важные решения и совершают смелые поступки. 
 


^ Наверх ^
Пергамент - подвал Морской бой
 Капитан Сигвард резко повернул руль, чтобы убрать крен. Корабль выровнялся, а ядра раскатились по палубе в разные стороны. 
 Крышка люка трюма чуть приподнялась. В образовавшуюся щель высунулись усы и сморщенный нос. Затем показались жёлтый глаз и белая лапа. 
 Наконец весь Чёрный Кот осторожно выскользнул наружу.
– Ну, что там? - послышались нетерпеливые голоса из трюма.
 Кот замешкался. Он придумывал, как бы получше соврать и нагнать побольше страха.
– По палубе нечисть шляется и всякие пираты дохлые, - сдавленно прошипел он, придерживая крышку люка.
 С пронзительным писком отряд летучих мышей вырвался из трюма, готовясь атаковать противника. 
 Крышка люка резко откинулась и с грохнулась на палубу.
– Мя-о-о-о-у-у-у! - завопил Кот не своим голосом, вытаскивая из-под крышки свой прищемлённый хвост.
 Летучие мыши разлетелись и повисли на реях мачт вверх ногами. 
– Нечего было всех пугать, Лицедей, - резко бросил Ворон, вылетая из трюма. – А где мальчишка?
 Вслед за ним, тревожно оглядываясь, выполз на палубу Чёрный Паук. 
– Он что, сбежал с ключом?! 
– Зачем нужен ключ, если часов всё равно нет? - удивлённо спросил у мамы маленький мышонок с розовым брюшком. 
– Как нет часов? - приторно-сладким голосом спросил Паук. – А где же они?
 У Кота задёргался кончик ушибленного хвоста. 
– Я часы спрятал в сундук. Крышку плотно закрыл, - простодушно сказал мышонок. – А теперь сундучка почему-то нет. Может, его тоже мальчик забрал? 
 Мама испуганно прикрыла сына своим крылом. 
– Как же мы теперь назад вернёмся, без часов и ключа? - в отчаянии застонал Паук и воздел к небу передние лапы. – Лицедей, неужели ты этим мышам опять всё с лап спустишь? Мало они над тобой издевались?!
 Кот аж подпрыгнул, выпучив глаза. Вся шерсть у него встала дыбом. 
 Атмосфера накалялась. Паук незаметно спрятался в бухту каната, свёрнутого восьмёркой.
 Кот кинулся к мачте и быстро вскарабкался на неё. Пополз по рее, с угрожающим видом приближаясь к мышам. Он уже протянул когтистую лапу, чтобы схватить мышонка…
 Вожак стаи беззвучно подал команду, летучая эскадрилья построилась в боевом порядке и ринулась на Кота. В воздухе замелькали серые крылья. 
 Озираясь по сторонам, Кот стал отчаянно отмахиваться от них всеми лапами. 
 Прогнившая рея не выдержала, с треском отломилась и рухнула в воду вместе с ним.
– Кот за бортом! - крикнул вожак.
 Тот отчаянно барахтался в холодной воде, вцепившись в дрейфующий рядом обломок палубной доски.
Морской бой
 Подлетевший Ворон схватил мокрого Кота за шкирку и швырнул на палубу.
– Прекратите разборки! Устроили тут «морской бой»! - гневно сверкнул он своим красным глазом. – Сейчас главное - мальчишку найти.
– Отличная мысль, - отряхиваясь, фыркнул в сторону Кот. - Кто бы мог подумать?
 Закутавшись в обрывок старой парусины, он напялил на голову дырявую пиратскую треуголку и сам стал похож на привидение. Чтобы согреться, схватил валявшуюся фляжку с надписью «РОМ» и промочил горло.
– Кто уверял, что мальчишка лох? - тихо, с угрозой в голосе произнёс Ворон, медленно приближаясь к Пауку. 
– Он так искусно притворялся, - подавленно оправдывался тот, вжимаясь в петли каната. - А сам запер нас в трюме и сбежал с часами! 
 Ворон погрузился в свои мысли. Наконец он повернулся к Коту. Тот, бессмысленно покачиваясь, бродил, как призрак, по палубе. 
– Доставай волшебные предметы, - приказал Ворон. - Посмотрим, где мальчишка. 
– Ща-а-с, раз-бе-жался, - заплетающимся языком запротестовал Кот. - Никто мне не указ. Мне вообще море по колено! 
Кот и бутылка рома
 И он стал на свой лад горланить старую пиратскую песню:
– Пятнадцать котов на сундук мертвеца,
 Йо-хо-хо, и бутылка рому!
– Я дважды не повторяю, - грозно щёлкнул клювом Ворон.
 Кот разом пришёл в себя. 
– Йес, сэр! - мяукнул он, мешком свалился в трюм и через некоторое время выполз оттуда с узелком в зубах. Положил его на палубу, развернул... 
 В узелке оказались лечебные травки, сушёные ягоды и грибы, краюшка хлеба, тёплый шарфик, разноцветные лоскутки, пуговицы, нитки и ежиные иголки.
 Кот тупо смотрел на всё это, пытаясь осознать размеры бедствия. Потом перевёл остекленевший взгляд на маленького мышонка.
– Где мои «Сказки о котах»? – ошарашенно спросил он.
 Тот захныкал и покрепче прижался к маме.
– Я что…я только принёс…это же его был…в кустиках…я ж помочь…
– Странно, - нахмурил седые брови Ворон. - Платок такой же, с буквой Е в уголке, только поновее.
 Чёрный Паук подполз поближе. Он сразу всё понял. 
– И ежу понятно, что это ежиные пожитки. Того, из леса, как бишь его…
– Фуфа, - зло процедил Кот. - Вот хитрая ежиная порода! Подменил узелок. Ну, попадись ты мне!
 Сжав белую лапу в кулак, он в бессильной злобе погрозил им в пространство.
– А он сейчас в домике Петра, вместе с девчонкой, собакой и этими, из Эрмитажа, - с деланным безразличием бросил Паук.
 Все разом онемели и уставились на него. 
– Паутинограмма пришла от шпиона Васьки! - торжествующе провозгласил Чёрный Паук.




^ Наверх ^
Пергамент - подвал «От малой хижины возрастёт город»
 Пока Лиза держала совет со своей командой, из её сумочки незаметно вылез маленький паучок и спрятался за круглым сундуком. 
 Это был шпион Васька. Его сызмальства отдали в специальную секретную паучью школу. В ней готовили шпионов, которые всюду подслушивали, за всем подглядывали и обо всём докладывали Вирусачу. Но учился Васька из лап вон плохо. Считал мух во время скучных уроков. Терпел ученье только ради деда Василия, тянувшего свою лямку на службе у Арахны. Она обещала отпустить старика на свободу, если Васька добудет карту, и её дело выгорит.
 Надо же было такому случиться, что карту он нашёл, но её тут же разорвали! Пришлось шпиону - недоучке пуститься в опасные приключения.
 Размяв затёкшие лапы, Васька кое-как сплёл паутину. И полетела по сети нелепая паутинограмма:
 «Белобрысая со своей шайкой в царской избёнке. Огрызок бумажки с картой у неё. Сейчас поплетутся в тапкографию на стрелку с какой-то мышью. Васька Питерский».
 Лиза отложила пёрышко, которым понарошку писала «указы». 
– Ну, всё. Пора в дорогу.
– Ты же ещё хотела в царицу поиграть, - капризно сказал Павлин, любуясь своим отражением в серебряном блюдечке. 
– Я уже перехотела, - сказала Лиза, быстренько вылезая из-за стола.
 Васька едва успел зацепиться за подол её плаща и юркнуть в карман.
– Да, путешествия - это замечательная вещь, - разглагольствовал Павлин, не трогаясь с места. - Как говорится в английской пословице, они делают умных умнее.
– А глупых глупее, - парировала Белка и отобрала у него блюдечко.
– Присядем на дорожку, - примирительно сказал Фуфа и бережно завернул волшебные предметы в узелок.
 Наконец вся компания вышла из домика.
Музей «Домик Петра Первого». Макет. Музей «Домик Петра Первого». Макет.
 Утренний ветерок разгонял туманную дымку, сквозь которую пробивались косые солнечные лучи. Сырой прохладный воздух наполняли весенние ароматы. 
Домик стоял почти возле самой воды в небольшой рощице и выглядел очень нарядно: ярко-красный, с высокой крышей. Он по-доброму смотрел на Лизу и её друзей своими большими трёхстворчатыми окнами, гостеприимно распахнув ставни. Мелкие волнистые стёклышки в свинцовых переплётах, умытые утренним туманом, играли на солнце голубоватым светом. 
Музей «Домик Петра I». Современный вид. Музей «Домик Петра I». Современный вид.
– Он же должен быть домик в домике, - задумчиво сказала девочка. Она это твёрдо помнила. - Куда же другой домик подевался?
– Будет вокруг него другой домик. Сначала деревянный, а потом каменный. Царь велит уберечь от сырости, и сохранить для потомков самый первый дом нового Города, - отряхивая влажные перья, объяснила Сова. - Недаром Пётр сказал однажды своему другу, учёному, механику и токарю Андрею Нартову: «От малой хижины возрастёт город». 
– Его, конечно, беречь надо, - согласилась Лиза. - Он такой маленький!
– Так и построили его всего за три дня, с 24 по 26 мая, в 1703 году, - затараторила Белка. - Солдаты-плотники сложили его из сосновых брёвен. Им помогали пленные шведы. Они обтёсывали брёвна по-своему, шестигранником. Это значит, что у каждого бревна шесть сторон.
Шестигранник

 Фуфа расхаживал вокруг домика, наморщив лобик и недоумённо посапывая. Щенок, повизгивая, прыгал рядом. 
– Яша, ты мне таки будешь рассказывать, что так выглядят деревенские дома? Кто же деревянную избу так раскрашивает?
– На голландский манер, - снисходительно пояснил Павлин.
– А что это за манер? - поинтересовалась Лиза.
– Когда молодой царь с Великим посольством поехал учиться в Европу, ему очень понравилась страна Голландия, - увлёкся Павлин. - Там он выдавал себя за простого плотника и учился строить корабли. 
«Царь-плотник». Скульптор Н.А. Бернштам. 1996 год. Санкт-Петербург. Адмиралтейская набережная. «Царь-плотник». Скульптор Н.А. Бернштам. 1996 год. Санкт-Петербург. Адмиралтейская набережная.
 В заморском городе царь любовался прямыми чистыми улицами, мостами и набережными каналов. Опрятно одетые жители приветливо улыбались ему при встрече. Нравились Петру их кафтаны и платья с пышными юбками, диковинные причёски и шляпы. Сильно отличалась Европа от России! 
Корнелис Спрингер (Амстердам 1817-1891 Хилверсум). Корнелис Спрингер (Амстердам 1817-1891 Хилверсум).
 На улицах ровно, как по линеечке, стояли аккуратные домики из камня. Они выглядели словно кукольные, с башенками и высокими черепичными крышами.
 В Голландии царь жил в доме из красного кирпича. Он хотел, чтобы его дом тоже был похож на европейский. Когда построили царю домик из дерева, то тут же раскрасили его «под кирпич». 
– А почему его в этом месте поставили? - допытывался Фуфа, по-хозяйски оглядываясь.
– Это Берёзовый остров, а вон там Заячий, - махнула лапой Белка. – На нём крепость возводили, а царь руководил. Отсюда ему близко было на работу ходить. 
– Не ходить, а на лодке плавать, - уточнила Сова, кивнув на тихо покачивающуюся у деревянной пристани лодку-верейку. 
Петух взлетел на крышу. Она была сложена из маленьких дощечек, находивших друг на друга, как черепица. А на её коньке были укреплены резные деревянные украшения.
– Ку-ка-ре-ку-у-у! - громко закричал он и захлопал крыльями. – Смотрите, какая пушечка, и ядра по краям! Это знаки: хозяин домика имеет звание капитан-бомбардира.
– Как только домик построили и первый камень крепости заложили, велел царь устроить праздник, - важно сказал Павлин. - Раскинули вокруг него яркие шёлковые персидские шатры, внутри устлали их коврами и пригласили гостей. Под гром пушек подошла к домику целая флотилия под командованием самого Петра Первого! Так и отпраздновали 27 мая первый День рождения чудо-города, краше которого не будет на всём белом свете.

– Природой здесь нам суждено
  В Европу прорубить окно,
  Ногою твёрдой стать при море.
  Сюда по новым им волнам
  Все флаги в гости будут к нам,
  И запируем на просторе... 

 вдохновенно прочитала девочка любимые строки Пушкина из поэмы «Медный всадник». 
 Все дружно зааплодировали. 
 Расправив подол нарядного платья, довольная Лиза поклонилась. 


^ Наверх ^
Пергамент - подвал Дорога к Троицкой площади
 Утро было чудесное, ясное и свежее. Над праздничным Городом раскинулось майское небо. Оно сияло прозрачной голубизной, отражаясь в широких водных просторах красавицы Невы.
  По реке шли разные суда: баржи, гружённые мешками, галеры и шлюпки с гребцами, рыбацкие лодки. Вниз по течению сплавлялись плоты из крепких брёвен, нужных для строительства. 
– Где же всё-таки Троицкая площадь? - спросила девочка, оглядываясь.
– Тут недалеко, вниз по течению реки, - сонно пробормотала Сова.
– Пойдём вдоль Невы, - деловито распорядилась Белка, глядя на зеленевший свежей травой берег.
 Фуфа наморщил носик, услышав, как в прибрежных кустах тоненько звенят комары.
– Там сыро, топко, кругом осока и густой камыш, - возразил он. - Ежели завязнем, таки не кидайте брови на лоб от удивления.
– Будут нам всякие ежи указывать! - тут же встрял Петух.
– Не маши так сильно крыльями. Простудишься, - посоветовал Фуфа.
 Петух сердито нахохлился.
– Павлин у нас за главного. Ему решать.
– Это вы в своих дворцах командуйте, - возразил ёжик. - Может, там кто и золотой, а здесь самый простой. 
 Петух, гордо вскинув гребень, подскочил к Павлину и преданно посмотрел на него. Тот с важным видом распустил свой великолепный хвост.
– На царской лодке-верейке поплывём! - приказным тоном заявил он. - Правда, она только для знатных…
 И свысока посмотрел на ёжика и собаку.
 Фуфа по- ежиному фыркнул. 
 Белка упёрла передние лапы в бока и возмущённо глянула на золотых напарников. 
– Драгоценные вы наши, если смолоду ума нет, то не жди его и в триста лет!
 Лизе уже порядком надоели все эти ссоры. 
– Пошли лучше мимо тех нарядных домиков, - примирительно сказала она, показывая на ряд двухэтажных домов, видневшихся неподалёку.– Интересно, если мы пойдём по этой дороге из камней, там будет Троицкая площадь?
 Сова приоткрыла глаза и протяжно зевнула.
– Троицкая площадь там будет, даже если мы туда не пойдём.
 Фуфа улыбнулся Сове, свернулся клубком и покатился по дороге.
– Я на разведку! - заявил Петух и полетел вперёд.
 Яша побежал рядом с Лизой. Сова устроилась у неё на плече и снова задремала. Белка ловко перепрыгивала с камня на камень. 
– А где наш «предводитель»? - на ходу спросила она и оглянулась.
 Павлин тащился позади всех, волоча по дороге свой длинный хвост.
– На лодке надо было плыть, а не сбивать лапы, скитаясь по пыльным дорогам, - ворчал он, то и дело отряхивая перья.
– Яша, подвези-ка эту жар-птицу, чтобы он не подметал дорогу своим шикарным хвостом, - вздохнул Фуфа. 
 Павлин милостиво позволил себя уговорить. Взлетев на спину Яши, он устроился поудобнее и опять распустил хвост веером.
Дорога к Троицкой площади
 Дорога тянулась через поле и, уходя вдаль, терялась в высокой траве. Вдоль неё цвели одуванчики. Они приветливо кивали путникам золотистыми головками. Кое-где попадались молодые деревья, покрытые нежными весенними листьями. 
– Совсем неудобно ходить по неровным камням, - посетовала Лиза, осторожно ступая по ним в своих бальных туфельках. 
– Зато сухо. Тут же кругом болота, - сказал Фуфа и оглянулся. - Где столько камней для дороги набрали?
– Был царский «указ о диких камнях» 1714 года, - затараторила Белка, прыгая по булыжной мостовой. - Царь велел всем привозить в новую столицу камни. На кораблике 30, на лодке 12, а на каждой телеге по 3. Кто не привезёт- тому штраф. Целая гривна за камень. И закон этот был до 1776 года. 
 Лиза наморщила лобик и зашевелила губами.
– Целых 62 года возили камни! - гордо выдала она.
 Путников то и дело обгоняли босоногие мальчишки и девочки в ярких разноцветных сарафанах. Они оглядывались на диковинную птицу, оседлавшую большую собаку, и прыскали со смеху.
 Дорога шла вдоль красивых двухэтажных домов. Они стояли в «красную линию» - главным фасадом в один ряд.
 Лиза остановилась у одного из них.
– Интересно, кто в таких домиках живёт?
– Селились по сословиям и профессиям, - важно сказал Павлин. - Ближе к царю в своих хоромах жили дворяне-сподвижники Петра. Люди знатные, богатые, именитые. Потому эту улицу позже назовут Большой Дворянской.
 Дальше, смотрите, построены домики попроще. Для «посадских людей» - ремесленников и торговцев. Те улицы получат названия Ружейная, Монетная, Пушкарская, Гребецкая…
 А во-он там, за ними, виднеются приземистые деревянные избушки. Они для бедных, «работных людей». 
 Павлин умолк.
– Эй, ты, экскурсовод! Забыл сказать, что дома эти строились по образцам? - опять затараторила Белка, большой специалист по строительству. - Их придумал ДоменИко ТрезИни. Любимый архитектор царя Петра.
«Образцовые дома». Проект Доменико Трезини. «Образцовые дома». Проект Доменико Трезини.
 Подлетел запыхавшийся Петух и тут же вклинился в разговор.
– Мы с Павлином в эти времена жили бы в доме для именитых. Белка и Сова, так и быть, в доме для зажиточных. Ну а всякие ежи с собаками - только в доме для бедных.
– Ну что, всё поделил по справедливости? - ехидно заметил Фуфа. - Давай уж сразу посели нас в те шалаши и землянки, что виднеются там, вдали. Слепленные на скорую руку. 
– Эй, сортировщик липовый, размечтался. Лучше расскажи, что разведал, - потребовала Белка.
– Там, на площади, народу целое море! - воскликнул Петух.
– БА-БАХ!! - раздался звук пушечного выстрела и эхом разнёсся над Невой.

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Невская флотилия
 Тёма вздрогнул и оглянулся. Он сидел на носу царского ботика, который уже миновал порт у Троицкой площади и неспешно приближался к Петропавловской крепости. Приспущенный парус кораблика слабо колыхался на ветру.
– Уже полдень, что ли? - ошарашенно спросил Тёма.
– Да нет. Час ещё ранний, - возразил Данила. 
– А чё она тогда стреляет? У нас пушка всегда в 12 часов с Петропавловки палит. 
– За какой такой надобностью?
– Точное время узнают. В школе четвёртый урок заканчивается. Скоро домой. 
– И всегда пушка опосля четвёртого уроку стреляет? - изобразил удивление Алёшка, еле удерживаясь от смеха.
– Ага, всегда. Всю мою жизнь и даже ещё раньше. Традиция такая.
– А нонче это сигнал к смотру, - сказал Данила. - Вишь, Невскую флотилию созывают к Троицкой пристани. 
 Ботик причалил к берегу.
 Выше по течению реки показалось большое судно с сине-красно-белым флагом на корме. Его вёл « невский адмирал» Иван Потёмкин. За ним, ныряя в волнах, следовали нарядные яхты с позолотой и даже качелями на борту. Их догоняли грузовые барки и маленькие юркие лодки. 
– Гляньте-ка, эти правым галсом идут, - сказал Алёшка.
– Правым галсом? - переспросил Тёма. - Это чё такоё? 
– То морского дела касаемо, - степенно ответил Данила. - Это когда ветер дует в правый борт. А ежели левый борт ветру подставить - значит, лёг на левый галс.
– Те, что идут левым галсом, уступают дорогу идущим правым галсом, - добавил Ванечка. - Правило такое.
 До ребят донеслись звуки духового оркестра, игравшего на палубе одного из судов. 
– Гляди вострее, - подтолкнул Тёму в бок Ванечка. - Смотр начинается. Отсюдова хорошо видать.
 От Петропавловской крепости открывался прекрасный вид на широкую Неву, усеянную парусными судами.
 Десятки барок и вереек приближались, лавируя на ходу, обгоняя друг друга. Члены команд, все в белых рубахах, ловко управлялись с парусами и вёслами, обходя нарочно поставленное судно. Стреляли из пушек, приветствуя друг друга. Иногда сталкивались на потеху публике. 
А.Ф. Зубов. Вид Санкт-Петербурга. А.Ф. Зубов. Вид Санкт-Петербурга.
– А у нас тоже на праздники корабли в Неву входят. Даже с красными парусами, - похвастался Тёма.
– Ну, ты здоров заливать! - рассмеялся Алёшка.
 Тёма аж поскочил на месте, забыв про все свои беды.
– Чеслово! Кто школу закончил, тому праздник. «Алые паруса» называется. Я в окно сколько раз видел и фоткал. Во, глядите!
 Тёма поводил пальцем по телефону и показал ребятам видео: белая ночь, разведённые мосты через Неву, фейерверки и плывущий под прекрасную музыку сказочный корабль с алыми парусами.
Корабль с алыми парусами.
– Красиво… - мечтательно сказал Алёшка и подмигнул Тёме. - Не дрейфь, будут ещё в твоей жизни «Алые паруса».
 Снова раздался выстрел сигнальной пушки. Заклубился пороховой дым. «Невская флотилия», выстроившись в колонну, двинулась вниз по течению реки в сторону Адмиралтейства.
– На спуск корабля пошли, - со знанием дела сказал Данила.
 Незаметно для всех от флотилии отделилась невзрачная двухвёсельная лодочка с командой странного вида и направилась к Троицкой пристани.

^ Наверх ^
Пергамент - подвал Трое в лодке, не считая…
– Причаливай. Держи правее! - скомандовал Ворон.
 Лодка уткнулась носом в пологий берег Невы и сразу затерялась среди парусников.
– Что Вы так кричите, сэр?! - поморщился Кот, бросив вёсла. - Голова раскалывается.
 Со страдальческим выражением морды он сжал лапами перевязанную тряпкой голову.
– Пить надо молоко, а не ром, - отрезал Ворон.
 Кот икнул и мечтательно вздохнул.
– Эх, молочницу бы сейчас сюда. Вместе с коровой. 
Мечты кота.

– Может, тебе ещё наливное яблочко на серебряном блюдечке подать? Нечего было узелки по кустам разбрасывать, - прошипел Паук.
 Кот сердито махнул лапой и уставился в воду. Лодка тихонько покачивалась на волнах. Кота разморило на солнце. Он вальяжно развалился на корме и прикрыл глаза.
– Что дальше делать? - спросил Паук, разминая затёкшие лапы. - Теперь и мальчишку с сундуком надо искать, и девчонку с ежом изловить. 
– Делай, что должно, и будь что будет, - загадочно произнёс Ворон. 
 Сидя на носу лодки, он пристально оглядывал Троицкую площадь, куда стекалось всё больше народу. В последнем донесении шпиона Васьки говорилось, что группа неприятелей должна появиться здесь. 
– Попробуй тут кого-нибудь разыщи, - проворчал он. 
 Вдруг в пёстрой толпе мелькнула мрачная, странно знакомая фигура мужчины, закутанного в тёмный плащ. 
– Неужели Сигвард? - удивлённо спросил Ворон. 
– Разве этот призрачный капитан может ступить на берег с «Летучего голландца»? - возразил Паук. - На нём же заклятье!
– Раз в сто лет может, - задумчиво ответил Ворон. - И как раз сегодня. Но ведёт себя как-то подозрительно…
 Кот зевнул и приоткрыл один глаз.
– Да девчонку он тоже ищет, - хмыкнул он. - Дурочку какую-нибудь, что полюбит его и расколдует. Снимет заклятье. Тогда он опять человеком станет.
 Ворон, погружённый в мысли о скорой встрече с местными разбойниками, привычно крутил на пальце перстень с печаткой.
– Скверная репутация у этих крыс, - брезгливо поморщился он. - С какой стати они будут нам помогать? В чём их выгода?
– Говорят, они лихие ребята, - осторожно заметил Паук. - Весь Город меж собой поделили на зоны. Всё у них под контролем. Надо с ними подружиться.
 Кот лениво потянулся.
– Сколько нам ещё ждать этих крутых подельников? Котов на них нет!
 И тут в лодку бесшумной серой тенью шмыгнул костлявый портовый крысёныш. На нём была серая замызганная рубаха, подпоясанная обрывком верёвки.
 Паук испуганно попятился. Ворон и бровью не повёл. Кот мгновенно вскочил, стянул с головы тряпку и распушил усы. 
 Крысёныш быстро ощупал всех своими прищуренными насторожёнными глазками и остановил свой взгляд на Коте. 
 С минуту они пристально разглядывали друг друга.
– Я от Хитрого Крыса, - пропищал чужак противным визгливым голосом.
– Хвоста за тобой нет? - заговорщически спросил Кот, понизив голос.
 Крысёныш быстро глянул на свой длинный облезлый хвост, торчавший из-под рубахи. 
– Только мой
Крысёныш.
 Кот с трудом изобразил на помятой морде подобие улыбки.
– Как зовут-то тебя, братан?
– Серым кличут, - сплюнув сквозь зубы, представился тот.
 Кот сделал то же самое, быстро входя в роль.
– Годится, прямо под масть, - одобрил он. - А я Лицедей Кровавая Лапа.
 Кот выпустил свои длинные, как ножи, когти и стал точить их о доску. 
– Когда мы встретимся с шефом, то есть, пардон, главарём вашей шайки? - деловито спросил он.
 Серый осторожно оглянулся и потуже повязал рубаху.
– Сход после полудня в норе под типографией, - тихо тискнул он.
– Эта самая «тапкография» нам и нужна! - Кот сузил свои жёлтые глаза. - Надо кое с кем разобраться.
 Крысёныш, махнув голым хвостом, исчез так же внезапно, как и появился.


<<< Предыдущая глава
^ Наверх ^
Пергамент - подвал