Главная Об авторах Читать Оглавление Рецепты Лизы Обр. связь Отзывы

УДИВИТЕЛЬНЫЕ СНЫ ЛИЗЫ КУДРЯВЦЕВОЙ О ПЕТЕРБУРГЕ

«Сердце бьется ровно, мерно.
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.»
            А.Ахматова
Лиза
Нить Времени
 Моторная лодка стремительно набирала скорость, рассекая белые волны. Лиза уверенно вела своё маленькое судно.
– Папина дочка! – восхищался Фуфа.
 Рядом с хозяйкой сидел верный пёс Яша, готовый в любую минуту прийти ей на помощь. Впереди то и дело мелькал, словно прыгающая стрелка компаса, серебристый хвост корюшки. Лоцман знал своё дело. 
 Павлин важно восседал на самом носу лодки. Петух гордо расхаживал рядом, звеня шпорами.
– Могли бы вы уже перестать загораживать собой вид на море? – поинтересовался Фуфа. Устроившись на дне лодке, он копошился в своём узелочке. – А то мы таки совсем ослепнем от вашей красоты. Глазки испортим и мотобот не увидим. 
 Белка фыркнула и переглянулась с Совой, сидевшей на Лизином плече.
 Петух наклонил голову набок и только собрался достойно ответить этой дерзкой колючке, как девочка повернула руль. Лодка развернулась под углом к волне и понеслась ещё быстрее. Волны стали перехлёстывать через борта, заливая её потоками воды.
– Ко-ко-какие волны! – закудахтал Петух и спрыгнул на дно лодки. Павлин нехотя последовал за ним.
 Белка тут же заняла их место на носу, крепко уцепилась за свёрнутый канат и стала зорко вглядываться в горизонт. 
– Вон они! – вдруг закричала она. 
 В далёкой дымке показался силуэт страшного мотобота.
– Бу-бу-бу!– всё отчётливее слышался звук его вращающихся винтов. Запахло соляркой. По воде расплывались пятна мазута. 
 Корюшка, вынырнув из воды, отдала Лизе честь на прощанье и ушла на глубину.
 На мотоботе тоже заметили погоню. Похитители с негодованием наблюдали за тем, как лёгкая и стремительная лодка приближалась к ним. В лодке сидели девчонка и разные звери. 
– Полундра! Противник сидит у нас на хвосте! – заорал Кот.
– Переводи скорее часы. Уже полночь! – каркнул Ворон. 
 Вирусач судорожно схватил мохнатыми лапами Часы Времени и стал торопливо переводить стрелки назад, бормоча волшебные слова.
 Вода вокруг мотобота забурлила, вспучилась. Крутая волна со страшной силой обрушилась на него и завертела в гигантском водовороте. 
 Сквозь вой ветра послышался жуткий хохот капитана Сигварта и грозное рычание его собаковолка.
 Яшка вскочил и залился лаем в ответ.
 Навстречу лодке понеслись огромные лохматые волны. Казалось, они сейчас разнесут её. 
– Шеф, мы пропали! Шлёпнемся в холодную воду и опустимся на дно золотыми слитками! – отчаянно закукарекал Петух.
 Вдруг из глубины водоворота потянулся тонкий, едва различимый золотой луч.
– Ура! Нить Времени! –крикнул Петух и захлопал крыльями.
– Естес-с-ственно, – важно добавил Павлин и распустил хвост.
 Белка мгновенно кинула Сове конец каната. Та поймала его клювом и ринулась к золотой нити. На лету схватила её когтями и быстро связала с канатом. 
 
Нить времени
Сова и нить времени
Лодка вслед за мотоботом полетела в гигантскую воронку. 
 Лизе стало страшно.
– Это сон, это сон…– бормотала она.
 Девочка крепко закрыла глаза и по привычке стала считать до десяти.
Пергамент - подвал Приплыли!
 Лиза услышала плеск воды о деревянный настил. Потянуло ночной свежестью. 
 Она открыла глаза. Лодка тихо покачивалась возле низкого берега. Наползал холодный туман. 
 Притихшая команда осторожно оглядывалась.
 Странно, – сказала девочка. – Почему мы в деревянной лодке?
– Брр, – поёжился Фуфа. – Как тут сыро и холодно. Хорошо, хоть ночь белая.
 И тут сквозь туман они увидели свет костра.
– Вкусненьким пахнет, – мечтательно сказал Фуфа и потянул носом. 
 Яша, не раздумывая, выпрыгнул на мокрый песок и тоже стал принюхиваться. Сглотнул голодную слюну, оглянулся и вопросительно посмотрел на хозяйку.
– Прежде чем высадиться, посмотри, чист ли берег, - напомнил Петух. - Так англичане говорят.
– Сидите здесь и ждите меня, – попросила Лиза ёжика и великолепную четвёрку из Эрмитажа. – Мы с Яшей на берегу разузнаем всё как следует.
 Она выбралась из лодки и пошла на огонёк. Яша побежал впереди.
 Оставшаяся на борту команда стала оценивающе рассматривать судно, на котором они оказались.
– Лодка узкая, длинная, – начала Белка. – Руль, багор, четыре весла…
– Это лодка верейка, – сощурила глаза Сова. 
– Естес-с-ственно, – согласился Павлин. – От английского слова wherry - лодка.
– Точно. Петр Первый одну такую верейку сам смастерил. На ней через Неву переправлялся, – затараторила Белка.
– А вот с пушечкой настоящий боевой корабль будет, – прикинул Петух, вышагивая вдоль борта. – Сможем атаковать мотобот.
– Да не морочьте мне голову, – отмахнулся от них Фуфа и принялся покрепче завязывать свой узелок. – Где этот мотобот? И куда мы на этой вашей верейке приплыли?! 
 
Лодка - Верейка
Пергамент - подвал Старый рыбак
 На берегу, возле костра, сидел старик с белой бородой и обветренным лицом. Он то и дело подкладывал сухие ветки в огонь. Языки пламени лизали подвешенный над костром закопчённый медный котелок, в котором булькала уха. 
Старый рыбак
 Лиза с Яшей подошли поближе.
– Здравствуй, дедушка, – сказала девочка. – Можно нам немножко погреться?
– Садитесь, коли пришли. Места всем хватит, – улыбнулся старик, и вокруг глаз его собрались добрые морщинки. – Озябла, чай?
 Лиза осторожно устроилась на брёвнышке, расправив полы своего белого плаща. Верный пёс улёгся у её ног. 
– Собачка у тебя знатная, – сказал старик. – Прежде таких не видывал. Ишь, лапы какие здоровые.
– Немецкая овчарка. Ещё щенок, – улыбнулась девочка. – Яшей зовут.
 Старик достал из котелка мелкую рыбёшку, очистил от костей и отдал Яше. 
– Это рыбка ряпушка. А уж для навару судака положим. 
– А можно водички? – спросила Лиза, облизывая пересохшие губы.
– Да вон её в Неве полно.
– Прямо из речки пить? – удивилась девочка.
– А то как же. Вода здесь чистая, как слеза. Видала белые бочки в городе? В них воду из Невы и развозят. В жёлтых из Фонтанки, а в зелёных из каналов. 
– Не-е, не видела, – удивлённо протянула Лиза. 
 Тем временем рыба в котелке всплыла. Старик деревянной ложкой снял пену, кинул в уху головку лука, посолил и поперчил. Достал из котомки краюху ржаного хлеба, разломил её и протянул Лизе горбушку. Затем разлил в деревянные миски ароматную, пахнущую костром уху. Положил в них большие куски рыбы. Одну миску отдал девочке, вторую оставил себе.
– Ммм, объеденье! Никогда не ела такой вкуснятины, – похвалила Лиза уху. 
 И с видом знатока добавила:
– Сегодня, наверно, богатый улов. 
 Старик бережно собрал хлебные крошки в ладонь и отправил их в рот. 
– Нынче у нас с тобой рыбацкая ушица, тройная. А для царской ухи тоже рыбы хватает. В Неве и лосось, и сиг, и судак водится. Даже осётр попадается. С моря идёт на нерест через Неву и Ладогу. Щук полно. Про леща да плотву уж не говорю. Сейчас корюшка идёт. 
– Вот рыбакам работы!
– Город наш молодой, растёт быстро. Давеча велел царь Пётр меж речками Мурзинкой да Славянкой двести семей рыбаков поселить. Чтобы народ рыбой кормили. Дали им землю, и построили они Рыбную слободу. Её ещё Рыбацкой называют.
– Метро такое ешть, штанция Рыбацкое, – прошамкала Лиза с полным ртом.
– Ешь, ешь, не спеши, – кивнул головой дед. – Ты, милая, кушай, и сказ мой слушай. Сама знаешь, Город наш морской, в реках да каналах корабли да лодки. Вот и внучок мой, Алёшка, в гардемарины подался. На флоте хочет служить дружок твой, Лизавета. 
 Лизавета?!! 
 Откуда дедушка её знает? И что за дружок Алёшка?
 Девочка растерянно облизала ложку. Машинально открыла сумочку, достала носовой платок и стала его теребить. Из платка выпала старая монета и покатилась под ноги старику. Тот поднял её и поднёс поближе к огню, чтобы рассмотреть. Его седые брови удивлённо поползли вверх.
– Поди-ка ты, вернулась Алёшкина монета! Вот и щербинка с краю. Ведь это оберег наш, от всяких бед хранит. Уж сколь веков передаём её от отца к сыну. Вот обрадуется малец! Где же он её потерял-то?
 Лиза пожала плечами.
– Не знаю, мне её Яша принёс.
– Ай да умница собачка, – растроганно сказал старик и повернулся к Лизе. – А ты никак на ассамблее царской была? Ишь, какая нарядная, сразу и не признать. Для машкерада нарядилась?
– Ну да, маскарады я люблю, – согласилась Лиза и облизала ложку. – А скажи, дедушка, ты не видел на реке мотобот?
– Как же, видал. Ботик нынче аккурат в Кроншлот направился. 
– А был ли мальчик на нём? 
– Знамо дело, был, да не один, – подтвердил дед и улыбнулся. – Пошто тебя-то одну батюшка отпустил? Ступай назад скорее, покуда он не хватился. 
 Девочка вежливо попрощалась. Конечно, дедушка принял её за какую-то другую Лизу. Он вообще всё путает. Старенький ведь уже. Ещё царя помнит.



Пергамент - подвал Домик на берегу
 Вернувшись в лодку, Лиза доложила команде о своей встрече со старым рыбаком.
– Значит, мы всё-таки попали в петровское время! – ликующе воскликнул Петух. – Ловко за нитку Времени ухватились. 
– Как петровское? За какую нитку?! Я хочу домой! – заныла Лиза, готовая заплакать.
 И сердито повторила услышанную где–то фразу:
– Не хочу торчать здесь до пенсии! 
 Яша тут же заскулил, подвывая хозяйке. Он тоже не хотел встретить свою собачью старость вдали от родной будки.
– Да мы враз сейчас… – встрепенулся Петух, расправляя крылья.
– Сейчас о ночлеге надо подумать, – перебила его Белка.
 Павлин согласно кивнул. 
– Ниже по течению реки на самом берегу есть небольшой домик, – спокойно заметила Сова. Я уже слетала на разведку.
– Спать очень хочется, – устало сказала Лиза и потёрла глаза. Она еле стояла на ногах.
 Яша отыскал конец каната, привязанного к носу лодки. Оттолкнул лодку от берега, и она медленно поплыла по течению. Сам он побрёл рядом вдоль берега, держа канат в зубах. 
 Вскоре из тумана показался маленький домик с высокой крышей. Он был добротный, срубленный из сосновых бревен. Широкие окна были закрыты крепкими ставнями. 
Домик Петра
 
 Яша подтащил лодку к деревянному причалу. 
 Путешественники выбрались на берег и подошли к домику. Обошли его и громко постучались в массивную дверь. Им никто не ответил.
– Может, все спят? – забеспокоилась Лиза.
– Так стучим, что могли бы и проснуться, – усмехнулся Петух, звякнув золотыми шпорами.
– Гости мы незваные–непрошеные, – засомневалась Сова. – И вообще это неприлично – ночью вламываться в чужой дом. 
– Ну таки не скажите. Мы только немножко спросим, для интереса. Может, хозяева и переночевать пустят, – предложил Фуфа, боязливо поёживаясь.
– Хозяев, наверное, дома нет, – предположила Белка.
– Естес-с-ственно, – согласился Павлин, отряхивая мокрый песок со своих пышных перьев. 
 Лиза взялась за затейливую дверную ручку и осторожно приоткрыла дверь.
 
Дверная ручка
 Путники оказались в крошечных сенях с низким потолком. В полумраке они с трудом различили две деревянные двери, справа и слева. Лиза вытащила из сумочки фонарик и открыла левую дверь. 
 Они очутились в небольшой комнате. Там никого не было. Посередине комнаты стоял стол. Свет фонарика выхватил из темноты зеркало на стене и отразился в медной посуде. 
– Для Лизы есть маленькая спаленка, – доложила Белка, успевшая обежать почти весь домик. 
 Она проводила девочку в крошечную соседнюю комнатку. Та устало опустилась на скамейку, стоявшую у стенки. Положила под голову свою сумочку и завернулась в плащ. Глаза её слипались.
 «И где же этот Тёма?» – успела подумать Лиза и тотчас крепко заснула. 
 Яша, надёжный защитник своей хозяйки, растянулся рядом на полу. Он прислушивался к ровному дыханию девочки и охранял её сон.
 
Яша охраняет сон Лизы
 Фуфа, стараясь не стучать коготками по полу, вернулся в столовую.
– Утро вечера мудренее, – сказал он, заботливо поглядывая на свой узелок с припасами. Пофыркав, посопев и немного повозившись в темноте, ёжик свернулся в клубочек в уголке.
Сова на стуле
– Ух… у-гу, – согласно проухала та, хлопая круглыми глазами. 
 Она стала крутить головой, наклоняя её то в одну, то в другую сторону и чутко вслушиваясь в ночные звуки и шорохи. 
 Ведь ночь была её время.
 
Пергамент - подвал Пиратский корабль-призрак
 Где-то пронзительно кричала чайка. Тёма потянулся, не открывая глаз. Какая чушь ему приснилась! Хорошо, что сегодня выходной. Можно поваляться. Все приятели ещё дрыхнут, даже айфон не пищит. Сейчас мама позовёт завтракать. Обещала торт испечь.
 Но мама долго не звала. И пахло не свежей выпечкой, а гнилым деревом и плесенью. Кровать почему-то медленно покачивалась, то поднимаясь, то опускаясь. Что-то звякало и скрипело по углам. Слышался странный шорох, как будто волны бились о деревянные борта корабля…
 Мальчик с трудом открыл глаза и сразу зажмурился. Он долго не мог сообразить, куда попал. Как он оказался в старой каюте, в гамаке из парусины? 
 Косые лучи солнца с трудом проникали через мутное решётчатое окно. Все вокруг было мрачное и в паутине.
 Тёма нашарил в рюкзаке телефон. Включил дисплей и тоскливо посмотрел на надпись в левом верхнем углу «нет сети».
 Он откинул рваное одеяло и вскочил, чуть не ударившись головой о тёмный дощатый потолок. 
 Откуда-то сверху послышалась торжественно-мрачная музыка органа. 
 Мальчик почувствовал, как закачался пол, уходя у него из-под ног. Предательски задрожали коленки. По спине побежали мурашки. 
 Держась за стенку, Тёма добрался до окна. Всюду была видна только вода. Над ней поднимался призрачный, клочковатый туман. 
– Ничего страшного. Просто такой квест, – неуверенно успокаивал он себя, быстренько надевая рюкзак. – Это Вир всё так круто замутил.
 Мальчик попытался открыть дверь каюты, но она не поддалась. Если это квест, надо искать подсказки! 
 Тёма лихорадочно оглянулся. 
 В покосившемся шкафу за стеклом, покрытом паутиной, виднелись непонятные металлические приборы, потемневшие от времени. 
 Тёма взял в руки один из них. Он был похож то ли на компас, то ли на часы с одной большой стрелкой в виде пиратской сабли. Как мальчик ни крутил его, сабля криво указывала на рассохшийся деревянный стол, привинченный к полу.
 Он подошёл к столу. Музыка зазвучала громче.
 Там стоял серебряный подсвечник с огарком свечи, а рядом чернильница в форме черепа. Чернила в ней давно высохли, лишь на дне валялись засохшие мухи. Вокруг в беспорядке были разбросаны пожелтевшие морские карты и огрызки грязных карандашей.
 Тёма быстро смахнул с карт толстый слой пыли и стал их рассматривать. 
 Музыка звучала уже угрожающе. 
 На картах были неизвестные острова, помеченные крестиками. Их окружали моря и океаны. По ним плыли нарисованные парусные корабли и разные морские чудовища. 
 Вдруг он наткнулся на выцветшую надпись:
 «Вспомни первую букву имени того, с кем виделся последним. Её место в алфавите по счёту – число полных лет его. Начертай ту букву на двери, и она откроется». 
– Ммм, так… там была эта девчонка – сказочница, – забормотал мальчик. – Лиза её звали. Значит, буква Л…
 Шевеля губами, он стал загибать пальцы. Музыка оглушала, не давала думать. 
– Ага, на тринадцатом месте в алфавите. Ей что, 13 лет?! Она, конечно, дылда, но ей ещё и семи нет. А шестая буква…Е. Точно, Елизавета!
 Он схватил огрызок карандаша, бросился к двери и криво написал на ней букву Е.
 Музыка оборвалась. В мёртвой тишине раздался стук упавшего замка, и дверь открылась. 
 Тёма осторожно выбрался на полусгнившую палубу. На ней валялись старые разбитые фонари, оловянные кружки, оборванные снасти и ржавые цепи, прикреплённые к пушкам. Корпус обветшалого корабля оброс ракушками. С покосившихся мачт свисали водоросли. Ветер трепал клочья чёрных парусов. 
 Не было видно ни одной живой души. Ни капитана, ни команды. 
– Настоящий «Летучий голландец», – прошептал обомлевший Тёма. 
 Это уже был не ржавый мотобот, а легендарный заколдованный корабль-призрак, что обречён вечно скитаться по морям-океанам, сражаясь со штормами. Он никак не может пристать к берегу. Лишь раз в десять лет его капитан сходит на берег, пытаясь снять проклятье с корабля. 
 Внезапно корабль сильно качнуло. Стоявшие на корме старые бочки упали и покатились прямо на мальчика. Увернувшись, он поскользнулся на мокрых осклизлых досках и упал, больно ударившись о потёртый угол какого-то сундука. 
 Одна из бочек ударилась о трухлявый ящик, стоявший возле пушки. Оттуда выкатились чугунные пушечные ядра. Натыкаясь друг на друга, они сбились в кучу и завалили вход в трюм.
 Раздался такой шум, словно сотни маленьких крыльев бились о стены.
– Мяу-у-у! Кра-кра! Пи-пи-и-и! – вопил кто-то в трюме на разные голоса, визжал, шипел и царапал когтями. 
 «Ловушки!» – вихрем пронеслось в голове у мальчика. – Не хватало ещё оказаться в плену у пиратов-призраков и встретиться с их прОклятым капитаном…
 Не помня себя от страха, он попытался залезть в сундук, окованный железом, но тот оказался крепко заперт. 
 И тут из стен кают и палубных досок полезли костлявые, бледно-серые призраки в лохмотьях. На трясущихся полусогнутых ногах они медленно приближались к мальчику и тянули к нему дрожащие руки. 
Тёма на Летучем Голландце
– Надо с этой заброшки быстрее смываться, пока они все не повылезали! 
 И тут на капитанском мостике сквозь туман проступила высокая мрачная фигура, закутанная в чёрный плащ. Это был страшный капитан Сигвард со своей огромной собакой, похожей на волка. Она оскалила пасть и припала на передние лапы, готовясь к прыжку.
– Что-то мне здесь жутковато, совсем крипо́во, – прошептал Тёма, вытирая взмокший лоб. 
 Сигварт круто повернул штурвал. Корабль снова сильно качнуло. Мальчик упал на сундук и изо всех сил вцепился в крышку. Тот поехал по палубе, ударился о полуразрушенный борт корабля и проломил его. 
Корабль-Призрак
– Бух! – сундук тяжело плюхнулся в воду, подняв сноп брызг, и закачался на волнах. Тёма едва удержался на нём.
 Вокруг корабля появилось странное свечение. Он медленно растворился в туманной дымке белой ночи. 
 Мальчик поправил рюкзак за спиной, лёг на живот и стал изо всех сил грести руками в сторону тонкой полоски берега, видневшейся вдалеке.


 
Пергамент - подвал Красные хоромы
 Рано утром Сова, передав дежурство Петуху, тихо задремала на стуле. 
– Ку-ка-ре-ку-у-у! - звонко разнеслось по всему домику. Петух тряхнул головой и громко захлопал крыльями.
 Яша, блаженно посапывая, спал, развалившись на полу. Услышав сигнал к побудке, он вскочил на ноги и с наслаждением потянулся. Привык вставать с утренними петухами.
 Верный пёс осторожно лизнул хозяйку в нос. 
 А Лиза спала себе да спала. 
– Это кто тут, Лиза или Соня? - застрекотала Белка и начала тормошить её. - Да вставай же ты!
 Девочка повернулась на другой бок.
 Тогда к ней важно подошёл Павлин.
– Опоздаешь на карнавал! - сказал он, красуясь и распуская свой великолепный хвост.
– День рождения Города, - пробормотала Лиза, улыбаясь в полусне.
 Прикорнувший только под утро Фуфа протяжно, со вкусом зевнул. 
– Вставай, Лизонька. Спать некогда, - вздохнул он и подёргал её за плащ. - Надо спасать Тёму.
 Тёма!
 Девочка села на лавке и свесила ноги.
– Где я? – открыв один глаз, удивлённо спросила она. 
– Доброе утро, Лиза! - раздался нестройный хор голосов.
 Девочка протёрла кулачками заспанные глаза. 
 Белка схватила медный кувшин с холодной водой. Он стоял на полке старинного шкафа-рукомойника, украшенного затейливой резьбой.
– Быстренько умываемся, - скомандовала она.
Умывальник в домике Петра
 Умытая и причёсанная девочка оглядела комнатку, где она так сладко спала. 
 Солнечные зайчики играли на деревянных стенах и потолке, затянутых парусиной. 
– Я здесь как будто на папином корабле, - улыбнулась Лиза, вспомнив, как помогала папе выбирать холст для парусов.
 А Фуфа с интересом рассматривал окошко с частыми свинцовыми переплётами. 
– Какие чудные стёклышки, - заметил он. - Всеми цветами радуги переливаются.
– Это «лунное» стекло, - высокомерно сказал Павлин. Он никогда не упускал возможности набить себе цену. - Ручная работа. Расплавленное стекло выдували через трубочку и пузырьки разрезали на небольшие квадратики. Получались такие волнистые стёклышки. 
 Петух тут же подбоченился.
– А всякие ежи, наверное, думают, что окна только бычьим пузырём затягивали, как в старой деревушке?
 Фуфа сердито задёргал мордочкой. Яша тихо зарычал.
– Вроде я уже бывала здесь. С мамой, - перевела разговор на другую тему Лиза, поглаживая щенка.
– Конечно, бывала, - подтвердил Павлин. - Это же царские хоромы. Самый маленький дворец в Петербурге. 
– «Красные хоромы», - опять вставил Петух.
– Точно, это домик Петра Первого! – воскликнула Лиза. – А как царь, такой большой, помещался в такой крохотной спаленке? 
 Сова приоткрыла глаза.
– В детстве он жил с мамой в царских палатах в Москве. Они были не очень большие, тёмные, с низкими потолками, но там Пётр чувствовал себя защищённым материнской любовью. С тех пор он полюбил маленькие помещения и даже иногда спал в шкафу.
– Ну и не только он, - добавил Павлин. - Эту моду Пётр Первый привёз из Европы. В те времена многие цари и короли спали полусидя, на высоких подушках. Поэтому во дворцах у них кровати были короткие, зато украшенные резьбой и золотом.
 Фуфа немножко задремал под его монотонную, усыпляющую речь. Во сне он, в жизни не видевший дворцов, полулежал в царской кроватке, среди горы подушек, в мягком тёпленьком чепце. Звучала тихая приятная музыка…
Сон Фуфы
– Звяк, звяк! - громко раздалось у него над самым ухом. 
 Ёжик очнулся и увидел, что сидит на голом полу, а возле него, звеня шпорами, бодро расхаживает армейским шагом Петух.
– Походные кровати тоже были короткие. И у царя Петра такая же была, - увлечённо говорил он, размахивая крыльями. - Чтоб сразу вскочить, если враг нападёт!
 Белка протестующе зацокала.
– Не только поэтому. Ещё из суеверия спали сидя. Боялись, что у спящего лёжа или ангел, или чёрт душу утащит, - возразила она.
– Лекари считали, что так спать полезнее для здоровья. Дольше жить будешь. Только детям разрешалось спать лёжа, - сонно пробормотала Сова.
– Хорошо, что хоть прошлым детям повезло. А нынешним и в самолётах, и в машинах приходится сидя спать, а это очень неудобно, - вздохнула Лиза.
 Ёжик выслушал всех и высказал своё мнение:
– В шкафу таки теплее спать. Как в норке.

 
Пергамент - подвал Царская столовая
– Ну, теперь хорошо бы позавтракать, - мечтательно произнёс Фуфа, поглаживая свой узелок.
 Друзья перешли в соседнюю комнату, которая была столовой.
Царская столовая
 Утреннее солнышко отразилось в старинном зеркале, висевшем на стене над комодом. Заиграло на его причудливой резьбе и медных витых подсвечниках. Высветило яркие красочные гирлянды цветов, нарисованных на наличниках окон и дверей. 
– Смотри, Лиза, там розы, шиповник, васильки…, - начал перечислять Фуфа. - Всё как у нас в деревне.
– А стулья-то по английской моде сделаны, - с видом знатока сказал Павлин, поглаживая крылом фигурную спинку одного из них.
 Все расселись вокруг большого дубового стола с точёными ножками, покрытого скатертью.
– Какая интересная посуда, - затараторила Белка. – Медная, стеклянная, оловянная…даже щипцы для колки орехов есть.
 Хлеб на стол, так и стол престол; а хлеба ни куска – и стол доска, - мудро заметил Фуфа. 
 И задумчиво добавил:
– Запасы у меня конечно, небольшие, на всех не хватит. Мы-то рассчитывали подкрепиться тем, что было в том большом мешке, висевшем на дереве...
 Павлин и Петух тревожно переглянулись.
 Яша осторожно подвинул лапой к Фуфе его узелок. 
– Ну да ладно, делать нечего, - вздохнул ёжик. - Поделимся тем, что есть.
 Он стал бережно развязывать платочек…
 Вдруг его маленькие глазки стали величиной с большое яблоко. Ёжик громко фыркнул и подскочил на стуле.
– Что ты как на иголках? - подколола его Белка.
 Озадаченный Фуфа молча расстелил на столе платочек и выложил на него серый клубочек, серебряное блюдечко с наливным красным яблочком и… потрёпанную книжку. На её обложке было крупно написано: «Сказки о котах».
– ЧТО ЭТО?! - воскликнули все разом.
Пергамент - подвал Яблоко раздора
 Фуфа застыл с выражением крайнего изумления на мордочке. Он решительно не понимал, как всё это оказалось в узелке. И куда делись его запасы и пожитки? Загадка…
 Вдруг он хлопнул себя лапкой по лбу.
– Так это ж таки узелок тощего чёрного кота! Он живёт у старухи-знахарки. Вечно шмыгает по нашему лесу и что-то прячет. Такой таинственный! То маску напялит, то одёжку несусветную. Интересно, кто его обшивает? Мы, лесные жители, делаем вид, что его не узнаём, и смеёмся потихоньку. 
– Как же его узелок у тебя оказался? - спросила Лиза.
– Вчера сидел я себе тихо на бережку, кушал немножко, свой узелок за кустик можжевельника положил. А в камышах, в старой лодке, тот кот со старым вороном прятались. Такое там чудили, я вас умоляю! А как кутерьма с кораблём началась, узелки и перепутались. 
 Лиза внимательно разглядывала платочек. 
– Фуфа, а я тебе точно такой же подарила, на день рождения, - поразилась она. - Даже буковка Е в уголочке вышита!
 Тем временем Петух схватил яблоко и начал его клевать.
– Очень даже съедобное. Налетайте!
 Ёжик тут же выхватил яблоко и свернулся в клубочек, спрятав его на животе.
 Петух попытался яблоко отобрать, но ёжик встретил его в штыки, выставив навстречу сотню своих иголок. Поди-ка, сунься!
– Эй, не крути пуговицы. Нечего своевольничать, - сердито пропыхтел он.
 Белка переводила тревожный взгляд с Фуфы на Петуха и обратно.
 Яша тут же встал рядом с другом и угрожающе зарычал.
 Петух взлетел на сиденье одного из стульев, подбоченился, выпятил широкую грудь и топнул мускулистой ногой.
– Что этот кривоногий топотун себе позволяет?! Стащил, деревенщина, чужое имущество и не своим яблоком распоряжается! 
– Его надо съесть на завтрак, это очень полезно, - поддержал его Павлин, забравшись на спинку стула, по которому расхаживал Петух. - Недаром англичане говорят: «An apple a day keeps the doctor away» - яблоко в день, и доктор не понадобится.
– Вот именно, - поддакнул тот.
– Два придурка в три ряда, - вздохнул Фуфа. - Яша, ты слышал? Как тебе это нравится? Эти ребята с мозгами поссорились - народные сказки не знают. 
– Не только армейские уставы надо читать, воинственный ты наш, - сонно пробормотала Сова, обращаясь к Петуху. - Это же волшебное яблочко! Оно катится по блюдечку и показывает всё, что захочешь. 
– Так это же лэптоп! - засмеялась Лиза.
Пергамент - подвал Чудеса из узелка
 Петух сердито отвернулся.
– Лэптопами сыт не будешь, - буркнул он.
– Да-а-а…но таки интересно, что царь Пётр в этом домике кушал? - спросил Фуфа, разглаживая платочек.
 И тут случилось невероятное. Платочек начал расти. Он рос, рос и превратился в большую скатерть. Посуда на столе подпрыгнула и плавно опустилась на неё.
 Одно за другим стали появляться кушанья: дымящаяся перловая каша со сливочным маслом и молоком, куриный суп с грибами, шарики из варёного картофеля, чёрный хлеб, студень и бифштекс с яйцом, солёные огурцы и зелёный горошек, тонко нарезанные ветчина и сыр, яблоки и орехи, разные пироги и оладьи с припёком, медовый сбитень.
 Стол просто ломился от угощения. 
– Вот вам и скатерть – самобранка! – потирая лапки, радостно сказал Фуфа. - Кушать подано!
– Ну и чудеса! - ахнула Белка и схватила орех. – Настоящий!
 Голодный Петух ринулся к столу. 
 Все, тут же забыв про раздоры, с аппетитом принялись за еду.
– Царская каша! - сказала Лиза, уплетая любимую кашу Петра за обе щёки.
– Её, наверно, в русской печке томили, чтобы вкуснее была, - причмокнул Фуфа.
 Сова, попив водички и прочистив горло, сказала:
– Может в печке, а может и на плите. Они к этому времени уже появились. А ещё Пётр завёз из Европы картофель, завёл моду на немецкие бутерброды, французские и голландские сыры и сливочное масло.
– И вместо слова «похлёбка» стали говорить «суп», - важно добавил Павлин.
– А в деревнях и до Петра, и после него ели пареную репу с квасом, редьку и огурцы, капусту и грибы, пироги и блины. Рыбу ловили, охотились. Икра всегда на столе была. Масло топлёное. Пекли хлеба. Разные были кушанья, - сказал Фуфа.
 Когда все насытились, ёжик аккуратно собрал со скатерти крошки хлеба и отправил их лапкой в рот. Потом слез со стула и вежливо поклонился.
– Спасибо тебе, скатерть-самобранка, за хлеб за соль.
 Вся еда тут же исчезла, а скатерть снова превратилась в платочек.
 Ёжик деловито сложил на него все волшебные предметы и привычно связал в узелок. 
Пергамент - подвал Кабинет
 Когда с трапезой было покончено, все перебрались в третью, самую большую комнату домика. 
 
Кабинет
– Так. Это кабинет, - мгновенно оценила обстановку Белка.
 Фуфа с уважением посмотрел на неё. Сразу видно, что давно на государственной службе состоит. Разбирается в кабинетах.
 Посередине комнаты стоял дубовый письменный стол с раскладной столешницей и врезанной в неё шахматной доской. 
 Налево от двери, у стены, находился секретер с книгами в тиснёных переплётах и разными сложными приборами.
 На одной из стен висели инструменты плотника. Пахло смолой, воском и табаком.
 Лиза придвинула к столу широкое кресло из грушевого дерева и уютно устроилась на сиденье с кожаной подушкой, набитой конским волосом.
 Белка запрыгала по стульям и креслам, по - хозяйски сметая с них пыль своим пушистым хвостом. Протёрла передником, стоявший на столе медный ажурный подсвечник на три свечи. 
– По преданию, царь самолично изготовил кресло, на котором ты сидишь, Лиза, - заметила она.
 Девочка просияла, ухватилась руками за подлокотники и гордо выпрямилась. 
 Ёжик осторожно, чтобы не поцарапать, потрогал лапкой точёную ножку кресла. 
– Люди называли царя Петра «работник на троне», - тараторила Белка, продолжая уборку. - Он разные ремёсла знал. Мог быть плотником, столяром и токарем, каменщиком и кузнецом. 
– Главное-часы умел собирать, - напомнил Павлин, важно разгуливая по комнате. - Это большого мастерства требует. 
 Тут его внимание привлекло необычное кресло с выставленной вперёд изящной ножкой, стоявшее в углу. Он забрался на его сиденье и, красуясь, распустил свой великолепный хвост.
 Сова, пристроилась на выдвижной доске секретера и, близоруко сощурившись, с интересом просматривала книги царя. 
– Он даже в медицине разбирался, и аптекарский огород развёл с лечебными травами. Иностранные языки учил, - добавила она.
– Чтобы разных людей понимать, - со знанием дела заявила Лиза. 
 Петух наклонил голову набок, разглядывая чертежи и карты, разложенные на столе. 
– А ведь хорошо чертил и рисовал. Какие крепости возводил! Из пушек здорово стрелял. Строил и водил корабли, даже сам сажал деревья и цветы. 
– Совсем как мой папа! Он тоже мастер на все руки! - воскликнула Лиза. 
 По лицу девочки пробежала лёгкая грусть. Она вспомнила о доме. 
 Её друзья переглянулись. Фуфа вскарабкался на кресло и уселся рядом с девочкой.
– Кабы ты была царица, чтоб ты сделала, девица? - подмигнув, спросил он.
 Девочка, подперев кулачками щёки, задумалась. 
 Потом с серьёзным видом подвинула к себе медную чернильницу. Достала из футляра гусиное перо и понарошку стала «писать» в воздухе царский указ. 
– Повелеваю созвать в моё царство-государство самых умных, честных и добрых людей со всей Земли. Пусть они придумают, как сделать наше житьё-бытьё радостным и счастливым для всех. 
– Вот и царь Пётр приглашал в страну деловых и толковых людей, - сказала Белка.
– А он вообще ценил в людях мастерство да умение и продвигал таких по службе, - вставил Петух. - Завёл табель о рангах. При нём даже простой человек мог дослужиться до высокого чина. 
– Да-а-а. Выдающейся личностью был царь Пётр. Вот только домик бы ему побогаче, а то совсем простенький, деревенский, - заметил Фуфа. - Хотя все вещи в нём удобные и полезные.
– Это же место временной дислокации, - подскочил Петух. - Царь почти всё время в походах был. Вот и сундук его походный.
Сундук
 Сундук был деревянный, обитый полосками железа, с круглыми боками. 
 А почему он круглый? - удивился Фуфа. - На бочку похож.
 Петух взлетел на сундук. 
– Чтобы легче было перекатывать в дороге. В походных условиях. Такие сундуки даже в воде не тонут.

 
Пергамент - подвал Встреча на море
 Тёма отчаянно грёб руками, лёжа на пиратском сундуке. Он уже почти выбился из сил, а тонкая полоска берега была ещё далеко. Ветер свежел. Холодные волны раскачивали сундук всё сильнее. 
 Мальчик промок и совсем замёрз. Его сердечко сжалось в комок от страха.
– Что-то мне этот квест совсем не нравится, - пробормотал он. – Как бы и вправду не утонуть. Где тут искать подсказки или помощь?
 Тёма завертел головой и вдруг увидел неподалёку небольшую шлюпку с парусом и высокой закруглённой кормой. 
– Э-э-эй, помогите! - отчаянно закричал он.
 Шлюпка развернулась и стала приближаться. На фоне светлого неба стали видны три мальчишеских фигуры.
– Дай руку! - услышал он уверенный голос.
 Двое подростков в белых полотняных матросских костюмах быстро втащили его на борт. Затем подняли на палубу сундук. 
– Вот это улов! - улыбнулся третий, красивый смуглый парнишка, сидевший на корме у руля. – Какое чудо-юдо рыбу-кита из моря вынули. 
 Он с удивлением рассматривал Тёмину футболку, джинсы и кроссовки. Его тёмные, как смородины, глаза светились любопытством. 
– Ты пошто так чудно одет? 
 Тёма молча озирался по сторонам, пытаясь понять, где он оказался.
– Как тебя величают, отрок? - допытывался рулевой.
– Т-Т-Тёма, - стуча зубами, еле выговорил мальчик.
– А меня Алёшкой кличут, - тряхнув кудрявой головой, сказал тот. 
– Нешто можно в море на таком плашкоуте выходить? Баловство одно. Море сурьёзное, забрать может, - сильно о́кая, солидно произнёс рослый, широкоплечий парень с раскосыми карими глазами на скуластом лице. Потомственный помор, он с детства знал море по опыту. 
– Будет тебе пужать, Данилка, - примирительно сказал невысокий курносый парнишка, помогая тому укрепить парус. Разыгравшийся ветер шевелил его пшеничные волосы и раздувал полотнище паруса. 
 Мальчик посмотрел на Тёму своими васильковыми глазами и участливо спросил: 
– Сухая одёжа в твоём рундуке есть?
– Н-н-не знаю, - пожал плечами тот.
– Ванька, глянь-ка сам в его ларце, - лукаво сощурился Алёшка. - Вишь, мало́й не в себе. 
 Ваня поднял крышку. По-хозяйски осмотрел его содержимое. Достал потёртый бархатный камзол. На нём болтались две почерневшие серебряные пуговицы. Потом выудил широкий линялый пояс непонятного цвета, высокие сапоги-ботфорты с полу оторванными подошвами и шляпу с ободранным пером. Всё это было покрыто толстым слоем пыли.
– Ты, Тёмка-Артёмка, на машкерад собрался? Пиратом рядиться будешь? – простодушно спросил он, и его доброе круглое лицо расплылось в улыбке.
– Где ты только такую драную одёжку сыскал? - хохотнул Алёшка и сам заглянул в сундук.
– Вона какие у тебя диковины: мушкет старинный, сабля кривая, гриб затейливый, а на ём стрекозка…
– Негоже в чужое добро нос совать, - покачал головой Данила.
– Артёмке переодеться надобно, а то вона в каких лохмотьях, да ещё мокрых, – Ваня сочувственно посмотрел на Тёмины модные рваные джинсы. 
– Дай ему покуда свою запасную форму. Вы вроде ростом вровень, - велел Данила.
 Тёма поставил рюкзак на маленький деревянный выступ шлюпки. Проворно скинул кроссовки, вылил из них воду и снял мокрую одежду. Натянул на себя парусиновые штаны до колен и камзол из белого полотна. 
– Как ты в море оказался? - снова приступил с расспросами Алёшка.
– Погодь, наперёд попотчевать надобно, а уж потом допытывать, - остановил его Ваня. 
 Он протянул Тёме ржаные пирожки с клюквой, морошкой и мёдом. 
– Отведай. Матушка испекла.
 Мальчику эти пирожки показались вкуснее всех пирожных на свете!
 На корму плавно опустилась чайка и требовательно посмотрела на Тёму, нетерпеливо постукивая лапкой.
 Тот вздохнул и отдал ей последний кусочек пирожка.
– Ну, теперича не томи, сказывай! - нетерпеливо воскликнул Алёшка.
 Тёма хитро улыбнулся. 
– Это же квест… Я от призраков спасался, да за борт свалился с этим сундуком.
– Какой – такой крест? Когда кажется, креститься надо.
– Да не крест, а квест! Игра такая с приключениями, - усмехнулся Тёма.
 Во разыгрывают из себя дурачков! Сами в игре, а делают вид, что не в теме. Мальчик решил подыграть.
 Он вскочил и стал размахивать руками.
– Ну, ты как будто на корабле, или на Луне, или с роботами воюешь, с инопланетянами. Бегаешь везде. Загадки разгадываешь, подсказки ищешь, предметы разные. В общем, это…находишь выход из разных там трудностей. 
 Мальчишки переглянулись. О чём толкует? Видно, сильно намаялся малец, немного умом повредился.
– Ты с какого корабля будешь? - сочувственно спросил Ваня.
– С «Летучего голландца», - беззаботно махнул рукой Тёма.
– Занедужил со страху, - вздохнул Алёшка.
 Тёма деловито прошёлся босиком по просмолённым дубовым доскам палубы. Рассмотрел и потрогал затейливую деревянную резьбу на корме. 
 И одобрительно сказал:
– Классная историческая реконструкция. Что у вас за лодка?
– Ботик. То всем ведомо. Али не слыхал?
– Так вы всё-таки боты?! – разинул рот Тёма. - Я что, ещё в компьютерной игре? Вот это Вир завернул!
– Бот - это не игрушка пустяковая, - наставительно сказал Данила. – При больших кораблях служит. Ходит на парусах не токмо по ветру, но и супротив. А на сем ботике ещё сам государь Пётр плавал со своей «потешной флотилией», когда отроком был, как мы.
Мясоедов Г.Г. «Дедушка русского флота» Франц Тиммерман объясняет юному Петру Алексеевичу устройство ботика, найденного в одном из амбаров села Измайлово. Май 1688г, Музей изобразительных искусств, Ташкент «Дедушка русского флота» Мясоедов Г.Г. Музей изобразительных искусств, Ташкент. 1871г.
Франц Тиммерман объясняет юному Петру Алексеевичу устройство ботика, найденного в одном из амбаров села Измайлово. Май 1688г
– Давеча в Кронштадте смотр Балтийского флота был. Все корабли встречали ботик пальбой из пушек и всяко по - морскому почитали. А государь так сказывал: «Смотрите, как дедушку внучата веселят и поздравляют!» - похвастался Алёшка.
– Ныне по царёву указу надобно нам перегнать его в Петропавловскую крепость, - важно добавил Ваня.
Ботик Петра I, известный как «дедушка русского флота». Ботик Петра I, известный как «дедушка русского флота».
– Вот здорово, я там рядом живу! – обрадовался Тёма. 
 Всё-таки это квест, решил он. И ему очень захотелось домой. 
 
Пергамент - подвал Где эта улица, где этот дом?
Зубов А.Ф. «Панорама Санкт-Петербурга», 1716г. Гравюра. Зубов А.Ф. «Панорама Санкт-Петербурга», 1716г. Гравюра.
 Ботик весело бежал под развёрнутыми парусами, подгоняемый ветром. 
 Тёма перегнулся через борт, опустил ладошку в воду и стал шлёпать по набегавшим волнам. 
– Не балуй! - одёрнул его Данила. - Бери–тка лучше вёсла. Противу течения пойдём.
 Ребята ловко спустили паруса и вошли в Неву на вёслах.
 Тёма старался изо всех сил, но вёсла не слушались: то погружались слишком глубоко, то сами собой выпрыгивали из воды, обдавая ребят фонтаном холодных брызг. Мальчишки только посмеивались. 
– Ты где ума-разума набираешься? - поинтересовался Алёшка. - Грамоте разумеешь?
– Моя школа на Петроградке. А вы из какой? - пыхтя, спросил Тёма.
– Из моряцкой. Скоро корабельного флота гардемаринами будем, - гордо ответил Данила.
– Нахимовцы, что ли? - рассеянно произнёс мальчик, безуспешно пытаясь вставить обратно в уключину выскочившее из неё весло. 
– Мы салаги! Молодые матросы. Опыта у нас покамись маловато, - сказал Ваня, но ловко и уверенно поставил непослушное весло на место.
 Алёшка достал карту. Он не раз хаживал с дедом невским фарватером и умел обходить каждую мель. 
– Здесь проводить суда сложно. У нашей красавицы Невы характер капризный, - улыбнулся он.
– У вас чего, навигатора нету? - удивился Тёма.
– Навигацию и лоцию мы изучаем, - солидно произнёс Данила. – Не можно без науки в море выходить. А ты, малой, отдохни пока.
 Тёма с облегчением положил вёсла. Подул на мокрые красные ладошки со свежими мозолями и огляделся.
 На низком, поросшем травой и кустарником берегу паслась какая-то коза, громоздились кучи дров. За ними тянулись построенные в одну линию небольшие каменные дома. По реке скользили парусники и вёсельные лодки.
– Мы вообще где? – растерялся Тёма. - Пригород какой-то… Деревня даже. Слышите, петух орёт и лошади заржали.
– Санкт-Питербурх, милок, - по-стариковски вздохнул Алёшка, изо всех стараясь не рассмеяться.
– А где мосты? – ошарашенно спросил мальчик.
– Государь их дюже не любит. Велит всем приучаться к морскому делу, - мягко пояснил Ваня. 
 Тёма широко раскрытыми глазами смотрел вокруг. В душе его нарастало беспокойство.
– Ты гляди вострее, где твой дом, - подмигнул ему Алёшка. - Ко крепости подходим.

 
Рисунок «Берег против крепости» (фрагмент). 1725 год. Рисунок «Берег против крепости» (фрагмент). 1725 год.
– Это что, Петропавловка?!
 Знакомый шпиль колокольни был просто деревянный и не сиял золотом. Не было видно купола над самим Петропавловским собором. Стены крепости были почему-то красные, из голого кирпича, а не покрытые мрамором. Гранитных набережных тоже нигде не было видно. А на Трубецком бастионе высилась… МЕЛЬНИЦА! 
 Но самое главное, не было его родного дома!
 Тёма смотрел остановившимся взглядом туда, где должна была находиться его улица, и не узнавал её. Он был растерян и напуган. 
 Мальчик опустил голову и обхватил её руками.
 Так вот оно что! Он и правда оказался в петровском времени. Если бы это был только сон!
– Я к ма-а-ме хочу, домой…. - всхлипывая, забормотал Тёма. - Я всё думал, что это игра… Как я к Медному всаднику попал, к Петру этому?
 Он зарыдал.
– Сказывай толком, сердешный, что с тобой приключилось? - сочувственно спросил Ваня.
 Тёма стал сбивчиво рассказывать про несделанные уроки, про нового друга Вира, его суперигру и ржавый мотобот, который превратился в «Летучий голландец».
– А вы вообще жили триста лет тому назад! - огорошил он ребят в конце своей горестной речи.
 Салаги молчали, недоверчиво поглядывая на него.
 Трясущими руками мальчик достал из рюкзака айфон и открыл фотографии.
– Не верите? Смотрите, вот Петропавловка, а вот мой дом!
– Что сии картинки означают? - удивился Алёшка. - Дивно прорисованы.
– Это фотки. Сам сделал.
– Экий прибор чудной. Где взял?
– Мама подарила. На день рождения.
 Тёма прерывисто вздохнул. Он тут же сделал видеозапись и показал ребятам.
 Салаги увидели на экране айфона себя, услышали свои голоса, крики чаек и озадаченно переглянулись, окончательно сбитые с толку.
– Чур меня, чур! - перекрестился Ванечка и осторожно дотронулся до Тёминой руки. – Ты нам часом не мерещишься? Прямо оторопь берёт.
 Он был суеверным, как все моряки.
 Данила серьёзно смотрел на Тёму и раздумчиво произнёс:
– Ежели ты из будущего, обскажешь нам как там житьё.
– Какое житьё?! - снова заныл Тёма. - Может я туда больше не попаду-у-у…а здесь пропаду-у-у…
– Будя. Слезою моря не наполнишь. Не сумлевайся, в беде не бросим.
– Не дрейфь, - подтвердил Алёшка. - Покуда к деду моему поплывём. Он мудрый, може, что и присоветует.
 Салаги дружно навалились на вёсла. Ботик заскользил вдоль правого берега Невы, на котором уже виднелся домик Петра Первого.
Пергамент - подвал Кто виноват и что делать?
 Фуфа тихонько дёрнул Лизу за платье.
– Что делать будем, государыня-матушка?
– Надо Тёму искать, - вздохнула девочка.
– А также часы и ключ, - раздался из дальнего угла мяукающий голос Павлина.
– Для нас, историков, это раз клюнуть, - подскочил на сундуке Петух. - Лично я уже такой прожжённый путешественник по времени!
– Турист угорелый, - хихикнула Белка, поправляя передник. - Галопом по Европам.
 Пропустив мимо ушей её насмешку, Петух продолжал:
– Я предлагаю быстро найти мотобот и с лёту атаковать врага. Отобрать часы, освободить мальчишку и раскрыть тайну карты!
 Все ошеломлённо уставились на Петуха.
 Ёжик подёргал мордочкой. 
– Мозги конечно не видно, но когда их не хватает-заметно, - тихонько проворчал он. - Думать затруднительно. 
 Чуткая Сова, не переставая листать крылом страницы какой-то учёной книги, спокойно заметила:
– Да что тут думать. За семь вёрст комара искали, а комар на носу. Подсказка у тебя в узелке.
– Вот надо же, вроде не смотрит, а на аршин под землю видит, - пропыхтел Фуфа, доставая из узелка волшебные предметы.
 Обрадованная Лиза поставила блюдечко на стол и положила яблочко на его середину. 
 Все тут же собрались вокруг и замерли в ожидании. 
– Катись, катись яблочко наливное по блюдечку по серебряному, - нараспев произнесла она слова из знакомых сказок. - Покажи нам Тёму непутёвого.
 Яблочко качнулось и неуверенно покатилось по кругу. Круги становились всё шире и шире. На блюдечке, как на экране, стала видна лохматая рыжая голова Тёмы на фоне светлой воды. Потом изображение стало удаляться, темнеть и совсем пропало. Яблочко остановилось и завалилось набок.
 Воцарилась тишина. 
 Фуфа взял яблочко, повертел его в лапках и тяжело вздохнул.
– Всё. Картинок не будет. Волшебный предмет испорчен. 
 Петух виновато втянул голову в плечи, но тут же выпрямился и выпятил грудь вперёд. 
– А причём здесь я? Чуть что - сразу Петух. Подумаешь, клюнул разок. 
 Ёжик, не обращая внимания на петушиные выпады, сказал:
– Давайте все…
– А может, это ёж его иголками проколол!- не унимался взъерошенный Петух.
 Фуфа скрестил передние лапки на груди. Его живые насмешливые глаза пристально смотрели на собеседника.
– Извините, ничего, что я говорю, когда Вы перебиваете? 
 Посрамлённый Петух отступил и спрятался за Павлина.
– Послушайте, друзья, - как ни в чём не бывало, продолжал ёжик. - Давайте вспомним, кто что успел увидеть.
 Все задумались.
– Тёма сидел в какой-то лодке, - первой начала Лиза.
– Это был бот с вёслами, - важно добавил Павлин. - Со спущенными парусами.
 Петух подобострастно посмотрел на него снизу вверх.
– Гениально! 
– Льстец, — сказал Павлин не без удовольствия и снисходительно улыбнулся.
 Белка нетерпеливо теребила свой белый передник, всё время порываясь что-то сказать.
– Их было четверо, и все в белой одёжке. - наконец выпалила она.
– В камзолах на голландский манер и штанах до колен, - уточнил Фуфа. Недаром в Волшебном лесу он слыл лучшим портным.
– Это морская летняя форма одежды низших чинов в петровские времена! - отчеканил вояка-Петух, кидая на всех победные взгляды.
 Фуфа хлопнул себя лапкой по лбу.
– Ура! Выходит, Тёма с нами в одном и том же времени! Молодец Петух!
– Ты тоже не лыком шит, - нехотя признал тот. 
– Хоть кафтан и сер, а ум не чёрт съел - похвалил сам себя ёжик.
 За окном послышались пронзительные крики чаек. Они словно хотели что-то подсказать.
– Если они моряки, то значит, плывут по морю, — предположила Лиза.
– Может быть, — задумчиво отозвалась Сова.
 Павлин взял в лапу самую красивую царскую трубку из тех, что лежали на столе. Изображая великого сыщика, прикрыл глаза и загадочно произнёс:
– По озеру. Там были верные приметы - низкий берег и трава.
– Как всегда, всё точно, метко и прямо в цель! - тут же согласился Петух.
– Может по озеру, а может и по реке! — возразила Белка.
– Ну, конечно, - не остался в стороне Фуфа. - Там на берегу я ещё заметил маленький деревенский домик. Он стоит возле самой воды.
 Больше никто ничего припомнить не мог.
– И где же нам найти этого рыжика?! - в сердцах воскликнула Белка. 
– Действительно, где?- озабоченно нахмурился ёжик. - Это как искать иголку в стоге сена.
– И что, ни у кого никаких идей? - капризно надулся Павлин и с досадой стукнул трубкой по столу.
 Сова отняла у него трубку и положила на место.
– Помнишь, что говорит наш учитель - волшебник? Трудности заставляют думать. Чем сложнее, тем интереснее. 
 Белка подпрыгнула на месте.
– Он же велел нам идти к Книжной Мыши, что живёт в типографии на Троицкой площади. Она обязательно поможет. 
 Вдруг Яша вскочил и кинулся к окну, заливаясь лаем. 
 Лиза отмахнулась от него.
– Погоди, дружок, не до тебя сейчас. У нас серьёзное дело.
 Увлечённые разговором, они не заметили, как за окном проплыли по Неве на ботике четверо ребят в морской форме. 


 
<<< Предыдущая глава
Пергамент - подвал ^ Наверх ^